Шрифт:
Когда взвод залег перед садовым питомником, капрал Порчик очередью выкурил двух немцев. Третий выстрелил в него из ближайшего окопа, и тут как раз «Дегтярев» заело. Тогда Сташек метнул гранату, но не попал. Немец тоже бросил гранату — удачно, но она не взорвалась. Сташек швырнул последнюю, оборонительную, и сам вскочил в ближайшую воронку. От злости у него чуть слезы на глаза не навернулись, но все-таки ему удалось устранить неисправность, и он дал такую очередь из пулемета, что у немца сорвало с головы каску и отбросило далеко в сторону.
В этот момент подошли танки. Вся рота с криком «Ура!» бросилась вперед. Порчик остановился под тополем, чтобы дать очередь, и вдруг получил пулю в правую ладонь. Пришлось отдать ручной пулемет Яну Сенкевичу. Тот несказанно обрадовался — ведь ему тоже шел восемнадцатый.
Руку Сташеку перевязал хорунжий Шнейдер из 2-й роты. Он сам был с повязкой на голове. Как раз в это время с правой стороны подошла 2-я рота, и ее бойцы. не преминули тут же похвастаться, что это они, захватили деревню и перекресток дорог.
Старший сержант Кочи и офицеры собрали взводы, чтобы ударить на фольварк, но в этот момент наши артиллеристы неожиданно начали стрелять из трофейного орудия. Неизвестно, откуда они его раздобыли, потому что во всем батальоне ни одного такого не было.
Когда обе «сорокапятки» выпустили по снаряду и хорунжий Ярош бросился вперед, следом вскочили сержант Несцерук и капрал Скарбек. Они едва поспевали за ним.
Около садового питомника с правой стороны показались танки, и цепь поднялась в атаку.
Худой немец замахнулся гранатой, но Скарбек уложил его очередью. Два гитлеровца выскочили с винтовками с отомкнутыми штыками. Одного Несцерук скосил, а другого трахнул прикладом автомата. Ярош, Несцерук и Скарбек почти одновременно оказались у орудия. Рядом валялись трупы немцев. И среди них лежал убитый два дня назад хорунжий Бойко из 1-й роты.
Пушка, «семидесятипятка», была цела, не хватало только спускового шнура. Несцерук снял с брюк пояс и привязал. Взявшись за станины, попытались развернуть пушку — тяжело. Подбежал Сопочко и еще несколько человек — помогли.
— Заряжай, — приказал хорунжий Ярош и припал к прицелу. Навел орудие на фольварк.
Они дали один за другим пять выстрелов, так что даже дым пошел и все деревья окутало пылью.
— Хол-л-ера! — Сопочко всегда запинался, когда был зол или раздражен, что случалось с ним нередко. — А как там н-наши?
На всякий случай они увеличили дальность стрельбы и выпалили все до одного снаряда в тыл противника.
Старший стрелок Скавиньский шел со своим противотанковым ружьем позади всех. Нет, он не был плохим солдатом. Просто позавчера ранило его заряжающего Роговского Блажея, и теперь Скавиньскому приходилось все нести самому. Кроме того, вчера ему в колено угодил кусок кирпича, и Скавиньский хромал на правую ногу. Когда он взобрался на высотку, 3-я рота, поддерживаемая взводом, уже вела бой за кирпичный завод. Скавиньский с удивлением отметил, что из того леса, где должны были находиться танки 3-й роты, стреляет «тигр». До танка было с полкилометра или больше, и Скавиньский понимал, что такую толстую броню не пробить, но все же решил попугать немца. Прицелившись, он выстрелил раз-другой, и «тигр» отошел за деревья.
— Хорошо, — похвалил бронебойщика замполит роты сержант Евсей. Он сам прибыл только позавчера, когда ранило хорунжего Колесняка. — На вот, я тебе патроны принес.
— Я сейчас еще одному влеплю.
— Какому? — спросил сержант.
— Вон тому, что кормой в болото ползет. Вот дурак.
— Погоди, — Евсей прикрыл глаза ладонью. — Это же наш.
Штурм фольварка
Пятеро в пятнистых куртках и касках, с пучками соломы под маскировочными сетками вскочили сбоку на броню танка Нитарского.
— Задний ход, — приказал Турский. — Левую выжимай, еще левую.
Капрал Полетек смекнул, в чем дело, и зарядил пушку осколочным. Задним ходом они перескочили мощеную дорогу и въехали в небольшой пруд, полный разбухших убитых гусей. Ударили из пушки по каменной стене коровника, потом еще раз. Обломки разлетелись по двору, взрывная волна смела немцев с брони. Вурм из своего «Дегтярева» вылущивал немцев из расщелин в стенах, из-за углов. Таким способом им удалось оттянуть время секунд на двадцать-тридцать, а может, и на минуту. Но немцы могут вот-вот ударить из какого-нибудь окошка или через пролом в стене. Где же, черт возьми, пехота, где остальные машины?
Командир танка 226 подпоручник Александр Марчук:
«Мы влетели в лес, где я сразу же потерял радиосвязь с остальными, но размышлять об этом было некогда, и мы продолжали рваться вперед. Я даже не заметил, что задел стволом за дерево и башню развернуло назад. Только выстрелив два раза в сторону своих, я увидел, что внизу нет водителя, и повернул башню. Через минуту наехал на сосну с раздвоенным почти от самой земли стволом и остановился».
Радист танка 210 капрал Павел Парадня: