У немцев в фольварке не было никого из командиров гренадерских полков. Однако танковая дивизия «Герман Геринг» оставила в его стенах свои лучшие кадры, так называемую «дивизионскампфшуле», или батальон парашютистов-десантников, а также разведывательный батальон. Это были отборные солдаты, убежденные в своей принадлежности к непобедимой расе сверхчеловеков, хорошо обученные своему ремеслу. Это были гитлеровцы, многократно использовавшиеся в прошлом «цур безондерен фервендунг» — «по особому назначению».

Годами им вбивали в голову, что фюрером, судьбой, зовом германской крови они призваны побеждать, а поражение они не смеют пережить ни секунды.

Из всех амбразур, проделанных в стенах, со всех позиций, не засыпанных снарядами, хлестали очереди. Каменный прямоугольник строений изрыгал огонь, швырялся гранатами во все стороны. Ничто, однако, кроме смерти, не могло остановить атакующих. В один из моментов фольварк стал центром циклона, местом отчаянной схватки, адским смешением поляков, русских и немцев, гренадеров, пехотинцев и гвардейцев, танков и транспортеров, стали и камня, гранат и пуль, грохочущих, как гравий, ударяющийся о лист железа.

Вспышки разрывов, мрак между каменными стенами, оранжевое солнце сквозь дым и пыль.

Граната, прыжок, очередь, удар прикладом, укол штыком, рассекающий удар саперной лопатой.

Рев моторов, грохот рушащихся под ударами стен, треск ломающихся стропил.

Крики бросающихся к горлу врага, стоны раненых, молчание убитых.

И вдруг только тень тишины, какая-то доля секунды — и смена тональности криков, и сломленные страхом, пригнувшиеся фигурки бегут по поляне фольварка, скашиваемые очередями. Момент, когда одна из сторон ставит печать на поражение дополнительной сотней убитых и раненых, десятками пленных.

— Их бин кайн фалльширм-егер, кайн наци. Я не парашютист-десантник, не нацист, — обращаясь к радисту танка поручника Мантеля, стоящему у развороченного угла строения, говорит светловолосый мужчина. — Мне 32 года, у меня жена и двое детей, я из Вены, моя фамилия Кёниг.

Такое впечатление, что, если бы не необходимость держать руки вверх, немец охотно представился бы. Разумеется, все было бы в порядке, если бы не такой пустяк:

— Откуда же вы взялись в Студзянках, герр Кёниг? Вас махен зи хир? Что вы здесь делаете?

Во время штурма фольварка Студзянки 14 августа 1944 года:

— из штабной роты мотопехотного батальона — рядовой Циприан Шпрингель ранен;

— из разведки автоматчик Юзеф Шмерский ранен;

— из роты станковых пулеметов — капрал Станислав Мазур ранен; сержант Миколай Госцик из Белостока ранен; рядовой Мечислав Калиш из Бжезин под Лодзью убит;

— из роты противотанковых ружей — рядовой Якуб Пиндера ранен; рядовой Францишек Врублевский ранен;

— из 3-й пехотной роты — рядовой Станислав Затыльный ранен; старший стрелок Стефан Третяк ранен; капрал Эугениуш Грабяк ранен; сержант Юзеф Чайковский из Чорткува убит;

— из 2-й роты — рядовой Винцентий Кшепский ранен; рядовой Владислав Якель убит;

— из 1-й пехотной роты — старший стрелок Юзеф Трепа ранен; автоматчик Казимеж Вилюш из Радзанува убит; капрал Юлиан Сеглюк из Попелюва убит;

— из 2-й танковой роты — механик-водитель танка 223 капрал Иван Калинин из Омска убит.

Командир 2-го отделения 3-го взвода 1-й роты плютоновый Францишек Подборожный:

Связной 1-й роты парашютно-десантного батальона из дивизии «Герман Геринг» унтер-офицер Альфонс Мюллер:

Телефонист батальонного взвода связи капрал Станислав Лозовский:

Командир 2-го взвода пулеметной роты старшин сержант Людвик Блихарский: