Шрифт:
– Они поймают меня в ловушку – заставят говорить то, что я не хотела.
– Не заставят. Все будет хорошо.
– Нет. Все это было неправильно. Мы взяли деньги, которые нам не принадлежат. Я ночами не сплю, думая об этом, Дэвид. Бог наказывает нас за наши грехи.
Дэвид, нахмурившись, смотрел на нее. Она вот-вот сломается. В ней всегда была эта религиозная жилка. Совесть никогда не оставит ее в покое. Если не произойдет чуда, она их подведет. Ну, остается только одно…
– Слушай, Розалин, – мягко заговорил он. – Ты ведь не хочешь, чтобы меня повесили?
Ее глаза расширились от ужаса.
– О, Дэвид, они не смогут…
– Только один человек может отправить меня на виселицу – ты. Если ты хоть раз признаешь, словом или взглядом, что убитый может быть Андерхеем, ты затянешь петлю на моей шее! Поняла?
Да, это сработало. Она испуганно смотрела на него.
– Я такая глупая, Дэвид…
– Вовсе нет. Да и от тебя не требуется быть умной. Ты должна только торжественно поклясться, что покойный – не твой муж. Можешь это сделать?
Розалин кивнула.
– Если хочешь, можешь иногда выглядеть дурочкой – притворяться, будто не понимаешь, о чем тебя спрашивают. Вреда от этого не будет. Но на те вопросы, о которых мы с тобой говорили, отвечай твердо и стой на своем. Гейторн присмотрит за тобой. Он толковый адвокат – потому я его и нанял. Он будет на дознании и не даст тебя запугивать. Но даже ему отвечай то же самое. Ради бога, не пытайся умничать и не думай, что сумеешь помочь мне, ведя свою игру.
– Я сделаю все, как ты велел, Дэвид.
– Хорошая девочка. Когда все будет кончено, мы уедем на юг Франции или в Америку. А пока береги свое здоровье. Не лежи по ночам без сна, растравляя себя без толку. Принимай снотворное, которое прописал тебе доктор Клоуд, – бромид или что там еще. Принимай по одной порции на ночь и помни, что все будет хорошо. – Он посмотрел на часы. – Пора на дознание – оно начнется в одиннадцать.
Дэвид окинул взглядом гостиную. Красота, богатство, комфорт… Он наслаждался всем этим. «Фарроубэнк» – прекрасный дом. Возможно, это прощание с ним…
Он угодил в передрягу – сомневаться не приходится. Но Дэвид не жалел об этом. Что касается будущего – ну, он привык рисковать. «Воспользоваться мы должны течением иль потеряем груз».
Дэвид снова посмотрел на Розалин. Глядя в ее большие умоляющие глаза, он инстинктивно почувствовал, чего она ожидает.
– Я не убивал его, Розалин, – мягко произнес он. – Клянусь всеми святыми в твоем календаре!
Глава 4
Дознание проходило в помещении зернового рынка.
Коронер, мистер Пебмарш, был маленьким суетливым человечком в очках и с чрезмерно развитым ощущением собственной важности.
Рядом с ним восседала массивная фигура суперинтендента Спенса. Похожий на иностранца человечек с большими черными усами скромно примостился поодаль. Семейство Клоуд присутствовало в полном составе – Джереми и Лайонел с женами, Роули, миссис Марчмонт и Линн. Майор Портер сидел в отдалении, беспокойно ерзая на стуле. Дэвид и Розалин прибыли последними и тоже сели отдельно от остальных.
Коронер прочистил горло и, окинув взглядом жюри, состоящее из девяти наиболее уважаемых местных жителей, начал вызывать свидетелей.
Констебль Пикок…
Сержант Вейн…
Доктор Лайонел Клоуд…
– Вы были у пациента в «Олене», когда к вам пришла Глэдис Эйткин. Что она сказала?
– Она сообщила мне, что постоялец из 5-го номера лежит на полу мертвым.
– И вы сразу поднялись в 5-й номер?
– Да.
– Пожалуйста, опишите, что вы там обнаружили.
Доктор Клоуд повиновался. Труп мужчины… лицом вниз… повреждения головы… череп проломлен на затылке… каминные щипцы…
– Вы считаете, что повреждения нанесены этими щипцами?
– Некоторые из них – безусловно.
– А что, было нанесено несколько ударов?
– Да. Я не делал подробного обследования, так как считал, что следует вызвать полицию, прежде чем менять положение тела.
– Вы правы. Этот человек был мертв?
– Да, уже несколько часов.
– Когда, по-вашему, наступила смерть?
– Не могу сказать точно. По меньшей мере одиннадцать часов тому назад – возможно, даже тринадцать или четырнадцать… Скажем, накануне вечером, между половиной восьмого и половиной одиннадцатого.