— Э-э-э… Д-да… конечно… Но ведь их надо теперь наказать?

— Конечно, надо!.. Но наказаны они будут не явно, поскольку наказывать за посещение часовни было бы неправильно, а… м-м-м… косвенно. Мы просто несколько увеличим интенсивность тренировок, намекнув — только намекнув! — на то, чем это увеличение вызвано. Уверяю вас, почтенный Тербениус, мерзавцы не один раз пожалеют о… о своём проступке.

— Что ж… Если вы так считаете… Я… я пойду?

— Идите, почтенный Тербениус… И… как вы смотрите на то, чтобы посидеть сегодня вечерком в нашей тесной компании?

Первый

Мы выбрались на палубу, когда корабль уже проходил мимо маяка. Одинокая светло-серая башня на голом клочке суши, выдающемся далеко в море. Одинокая фигура в тёмной одежде на верхней площадке… Расстояние не позволяло различить лица, но нам казалось, что мы видим багровые глаза смотрителя, а он видит наши… Мы стояли и смотрели друг на друга. Два осколка из разных миров. Он и я.

Второй

Узнав у корабельного мага, что шторма во время перехода не ожидается, партнёр буркнул: 'На фиг трюм! Пойдём на бак… — и потащил нас в самый нос корабля, где нашёл местечко у борта, расстелил одеяло и кинул сверху мешок с вещами. Угу… Всё правильно… Именно он, а не мы. Я… когда я увидел вокруг столько воды… Похоже, партнёр ощутил мой ужас, поскольку перестал смотреть по сторонам, заодно прислав импульс удивления и огорчения. А через несколько мгновений — очередную шутку: 'Держись за землю, вода обманет', - сказал моряк идя ко дну, — и успокаивающее: — Ничего, партнёр, кому суждено быть повешенным, тот не утонет. Идти тут всего ничего. Так что предлагаю не терять времени и помедитировать. Сидя на спине с закрытыми глазами'. Мне оставалось только согласиться…

Первый

А жаль… С детства хотел походить под парусом на нормальном корабле… И вот — облом… Нет, я этот грёбаный мир точно когда-нибудь переименую! Во что-нибудь русское матерное. Чтобы местные удивлялись благозвучию и не подозревали о смысле. Разве что партнёру переведу… может быть… если не отвяжется… Н-да… Опять я отвлёкся… А партнёр медитирует… Что ж его так сплющило-то? До потери памяти имел неприятный опыт? А ведь с берега смотрел на море вполне спокойно… Даже с маяка… Тонул?.. И ведь не спросишь… Да и хрен с ней, с причиной! В конце концов, основная работа нам предстоит на суше. А на ней крупных водоёмов, если судить по подаренной карте, просто нет. Вот и не будем заморачиваться. Высоты он не боится, в подземельях я в случае чего порулю… Разберёмся. А сейчас… А сейчас попробуем кое-что, что нам смотритель показал… Та-ак… а-га-а… а теперь… Чёрт!.. Себя переименовать, что ли? В раздолбая? Вот какого хрена поторопился, а? Ладно… Ещё раз…

Двое

— Партнёр, а что это ты делаешь?

— Дурью маюсь.

— Как это?

— Помнишь, нам смотритель следилку показывал?

— ?..

— Ну, как сделать, чтобы обнаруживать присутствие всякой фигни вокруг себя. Типа людей, животных, нежити…

— И что?

— Не получается. Сначала думал, что поторопился, попробовал помедленнее. Облом. Сейчас вот думаю, где я мог лопухнуться…

— И как?

— Как-как… Я же говорю: думаю!

Взгляд со стороны

Когда солнце наполовину ушло за горизонт, к человеку, сидящему в странной позе на носу корабля, подбежал один из новобранцев и сообщил, что сержант Гориедис просит уважаемого господина Казуса составить ему компанию за ужином. Упомянутый господин, подумав пару секунд, кивнул, достал из рюкзака большой толстый пакет, поднялся и зашагал к кормовой надстройке. Новобранец шёл впереди, показывая дорогу.

Каюта сержанта оказалась относительно просторным прямоугольным помещением с левого борта. Вдоль переборок были устроены две широкие скамьи, а между ними, под довольно большим квадратным иллюминатором, затянутым какой-то прозрачной, слегка мутноватой плёнкой, разместился маленький столик с ящичками под столешницей и двумя стоящими на ней глиняными тарелками. Хозяин, сидевший на одной из скамей, жестом предложил гостю занять место напротив и кивнул вестовому. Тот убежал и через минуту вернулся с котелком, накрытым крышкой. Последовал ещё один кивок, и новобранец, сняв крышку, аккуратно разложил по тарелкам горячую кашу с небольшими кусочками рыбы, достал из ящичка две ложки, положил их на столик, после чего отошёл к двери и замер.

С подозрением покосившись в его сторону, Казус перевёл взгляд на Крюка и вопросительно поднял левую бровь. Сержант хмыкнул, подумал секунду, потом не поворачивая головы бросил:

— Свободен!

Когда дверь захлопнулась, гость выразительно приподнял принесённый пакет и поинтересовался:

— Стаканы есть?

— А раньше сказать не мог?

— Ты скажи, где, а достать я и сам достану… И потом, когда-то давно один правитель сказал, что командирам не след употреблять выпивку в присутствии подчинённых.

— Шкафчик на стене видишь?

— На переборке. На корабле стен не бывает.

— И откуда ты такой… знающий?

— Да как тебе сказать, — Казус поставил на столик две глиняные кружки и теперь осторожно вытаскивал из пакета двухлитровый кувшин, — там, откуда я, меня больше нет… почему-то…

Взяв наполненную до половины кружку, Крюк принюхался и с лёгкой завистью в голосе произнёс:

— А неплохо живут пришедшие оттуда, где их больше нет!..

— А то!.. Должны же мы иметь какую-то компенсацию за то, что нас нет?