Второй

Мы отрабатывали выхватывание меча в положении сидя. Медленно. По очереди. И разными руками (надо было попросить оружейника, чтобы сделал крепления для ножен с обеих сторон. Не догадались. Теперь мучаемся). Где-то через час подошёл Крюк, остановился неподалёку и сделал вид, что заметил что-то на горизонте, рискуя заработать косоглазие в попытках рассмотреть детали наших действий. Минут через десять партнёру это надоело, и он предложил показать, что могло бы случиться. Только не всё. Кусочек. 'Можно', - подумал я, и меч вылетел из ножен, с тихим свистом описывая дугу перед нами и проходя через то место, где вчера сидел капрал. А потом мы повернулись к наблюдателю и нахально подмигнули.

Надо отдать сержанту должное: выражение его лица не изменилось. Но вот глаза… Похоже, он только сейчас окончательно поверил, что вчерашний вечер мог закончиться для него… м-м-м… не слишком удачно. 'Мягко говоря', - добавил партнёр.

Первый

До вечера больше ничего интересного не произошло. А вечером опять притопала сладкая парочка… Твиксами их обозвать, что ли?.. Однако не поймут-с. Провинция, господа! Провинция-с!.. Но я отвлёкся… В этот раз капрал устроился несколько подальше и в намеренно мирной позе. Пришлось даже вставать, чтобы передать ему кувшин (в конце концов, он тут типа младшего, вот пусть и разливает). Немного подумав, мы ещё и пакет с пайком слегка распотрошили, выложив вяленое крабье мясо и что-то типа местных галет в качестве закуски. На карту выложили. Ту самую. Совершенно секретную. Ага! А что делать, если ничего более подходящего не нашлось? А тут заодно и как бы даём понять, что ничего ценного в этом лоскуте кожи вроде и нет… Партнёр, сначала охреневший от такого обращения с важным документом, в конце концов согласился с моими доводами, но ворчал ещё долго, отвлекая меня от важного занятия ничегонеделания. Ну, есть это во мне, есть!

Когда вино было разлито (опять по половине кружки!.. Интересно, а самогон они гнать умеют?), сержант наконец-то догадался представить нам своего спутника. Как оказалось, капрал Диран Варог оттрубил пятнадцать лет в линии, заполучил несколько шрамов и хватанул какой-то алхимической гадости, из-за которой был признан негодным и чудом не выпихнут в отставку, переведясь в конвойную команду стараниями друзей и бывшего командира. Посредством осторожных расспросов удалось выяснить, что пенсия инвалидам, конечно, полагается, но вот к этому самому 'полагается' частенько приходится добавлять 'теоретически'… Хм, не удивлюсь, если окажется, что вся эта команда состоит из таких вот бедолаг. И тем более не удивлюсь тому, что все они держатся друг за друга и за бывших сослуживцев…

Второй

А на следующий вечер мы почти прибыли. Почти — потому что капитан решил не рисковать, пробираясь в темноте мимо множества мелких островков, а приказал бросить якорь в каком-то известном только ему одному месте… Что?.. Якорная стоянка?.. А какая разница?.. Ага, понял… В общем, до утра простояли в море, с рассветом двинулись к порту и уже ближе к полудню наконец-то причалили. Вблизи берега я чувствовал себя не так паршиво, поэтому удалось полюбоваться и фортом, и раскинувшимся чуть в стороне от него городком. Партнёр опять принялся бурчать про маленькие деревни с огромным самомнением, но быстро устал и замолк.

На берег мы сошли одними из первых. Постояли, привыкая к ощущению надёжности под ногами, и отошли чуть в сторону, чтобы не мешать выгрузке новобранцев. Встречали их точно так же, как и в Прибрежном: коридор из легионеров протянулся от трапа до места построения. 'Мясо' строили на палубе по десяткам в колонну по одному и так же по десяткам сводили на берег. Затем по сходням спустился Крюк в сопровождении своих инвалидов. Ещё раз заставив пересчитать по головам пополнение и убедившись в отсутствии потерь, бравый сержант что-то сказал старшему группы встречающих и махнул конвойной команде в сторону форта, а сам подошёл к нам и попросил подождать его в таверне 'Щит легионера', находящейся в десяти минутах ходьбы отсюда, на ближайшей к форту окраине города.

Взгляд со стороны

Тордус Агенатис, более известный как Торд Красный, хозяин 'Щита легионера', сидел за стойкой, периодически поглядывая одним глазом в зал на единственного в этот час клиента и рассуждал о жизни вообще и о молодёжи в частности. К размышлениям этим его побудил этот самый единственный посетитель, полчаса назад возникший на пороге. Серьёзный молодой человек с длинными тёмными волосами подошёл к стойке, вежливо поздоровался, заказал мяса с кружкой травяного отвара и поинтересовался наличием приличного вина, пояснив, что ждёт знакомого. А потом выбрал столик в самом тёмном углу, сел спиной к стене и задумался о своём. Даже на Рутику, принёсшую заказ, особого внимания не обратил: так, глянул, кивнул и опять ушёл в себя.

'Да-а-а… — подумал Красный, — это он зря так… Девчонка сейчас из себя вывернется, но своего добьётся! Не привыкла она, чтобы на неё не смотрели… Избаловалась… Замуж бы её… — Торд вздохнул и стал оценивать посетителя, как возможного жениха для приёмной дочери. Что серьёзный — это хорошо. Что вежливый — тоже. И выглядит аккуратно, и с мечом явно дружит… С непростым мечом — за всю свою жизнь Торд видел подобные раза два, и оба раза оружие оказывалось ну просто очень хорошим! Да и мясо заказал, и приличным вином интересовался… Явно не бедствует. И то, что не взял сейчас ни вина, ни пива, тоже хорошо — не пьяница какой. И не бабник — тот бы на крутящуюся по залу девку нет-нет, да поглядывал… А вот привычка садиться вот так — это уже плохо. По краю ходит или привык ходить. Такой не то чтобы дома не усидит, такого везде беда найдёт… Или он беду… А эта дурёха малолетняя такого ещё не понимает. Не посмотрели на неё, вишь ты! Эх, дочка-дочка…

Скрипнувшая дверь впустила в зал ещё двоих. Парень, успевший давно покончить с мясом и попивавший вторую кружку отвара, встрепенулся, помахал рукой и негромко позвал:

— Крюк, я здесь! — после чего повернулся к стойке: — Уважаемый, вина, пожалуйста, и чего-нибудь закусить.

Кивнув, Красный посмотрел на вошедших и окончательно уверился в том, что Рутике ничего не светит: кто такие Крюк и Старый Гуль, он знал очень хорошо. Разве можно плохо знать своих лучших друзей?