– Похоже, вы нашли себе друга, – сказал я.

– Кажется, да.

– Хлеб с изюмом?

– Ей он нравится больше всего.

– Почем вы знаете, что это «она»?

Ной улыбнулся.

– Знаю, и все, – ответил он. Так и пошло.

С тех пор Ной регулярно кормил лебедя и навещал его в любую погоду. Он сидел у пруда под дождем и в палящий зной, а с годами начал проводить там все больше и больше времени, наблюдая за лебедем и шепотом разговаривая с ним. Порой он целыми днями не покидал своего поста.

Несколько месяцев спустя после нашего знакомства с лебедем я поинтересовался, отчего Ной столько времени проводит на пруду. Я полагал, что старику приятно общаться с живым существом, пусть даже не способным ответить. Но Ной заявил:

– Потому что она хочет меня видеть.

– Птица? – уточнил я.

– Нет. Элли.

Внутри у меня все сжалось при звуках этого имени; я даже не понял, о чем он говорит.

– Элли хочет, чтобы вы кормили лебедя?

– Да.

– Откуда вы знаете?

Ной вздохнул и посмотрел на меня.

– Это она и есть, – объяснил он.

– Кто?

– Лебедь.

Я покачал головой:

– Не понимаю…

– Элли, – повторил Ной. – Она вернулась ко мне, как и обещана. Нужно было лишь найти ее.

Вот что подразумевают врачи, когда говорят, что у Ноя галлюцинации.

Мы пробыли в больнице еще полчаса. Доктор Барнуэлл обещал позвонить утром, после обхода. Он был другом нашей семьи и заботился о Ное, как о собственном отце. Мы полностью ему доверяли. Я, как и обещал, намекнул остальным, что Ной устал и нужно оставить его в покое. По пути на парковку мы договорились навещать его посменно, а затем все обнялись и расцеловались. Мы с Джейн остались одни и наблюдали, как уезжают родственники.

По ее блуждающему взгляду и вялым движениям было ясно, что она устала. Я и сам изнемогал от желания отвлечься и отдохнуть.

– С тобой все в порядке? – спросил я.

– Кажется, да. – Жена вздохнула. – Я знаю, с папой ничего страшного, но он как будто не понимает, что ему почти девяносто. Он не поправится так быстро, как ему хочется. – Она на мгновение закрыла глаза. Я догадался, что Джейн беспокоится о свадьбе.

– Ты ведь не настоишь на том, чтобы Анна отложила свадьбу? После всего, что сказал Ной?

Джейн покачала головой.

– Я пыталась его переубедить, но он же такой упрямый. Надеюсь, он настаивает на этом не потому…

Она замолчала. Я прекрасно понял, что Джейн хотела сказать.

– …не потому, что жить ему осталось недолго, – закончила она. – И что это последний большой праздник в его жизни.

– Ной так не считает. Он проживет еще немало лет.

– Ты уверен?

– Да. Для своего возраста он держится прекрасно. Особенно если сравнить с его ровесниками в Крик-Сайде, Они почти не выходят из комнат и целыми сутками смотрят телевизор.

– Ну да, а он сидит у пруда и любуется этим дурацким лебедем. Как будто есть какая-то разница.

– Лебедь его радует, – заметил я.

– Но это неправильно, – резко возразила Джейн. – Разве ты не понимаешь? Мамы нет. И лебедь не имеет к ней никакого отношения.

Я не знал, что ответить, и поэтому просто промолчал.

– Это какое-то безумие, – продолжала она. – Кормить лебедя – одно дело. Но верить, что мамин дух каким-то образом вернулся, бессмысленно. – Она скрестила руки на груди. – Я слышала, как папа разговаривает с лебедем. Он постоянно с ним беседует и, кажется, искренне уверен, что лебедь его понимает. Кейт и Дэвид тоже слышали. И ты.

Жена с упреком взглянула на меня.

– Да, – признал я. – Я слышал, как Ной разговаривает с лебедем.

– И тебя это не тревожит?

Я переступил с ноги на ногу и осторожно сказал:

– Мне кажется, сейчас Ною просто нужно во что-то верить.

– Но почему?

– Потому что он любит Элли. И скучает по ней.

У Джейн задрожали губы.

– И я скучаю, – прошептала она.

Но мы оба прекрасно знали, что это не одно и то же.

Невзирая на усталость, нас обоих не привлекала перспектива оказаться дома после пережитого в больнице. Джейн внезапно объявила, что умирает с голоду, и мы решили поужинать в «Челси».

Не успев войти, я услышал звуки фортепиано. Джон Петерсон, ненадолго вернувшийся в Ныо-Берн, играл в ресторане по выходным, но время от времени выступал и в будние дни – в том числе сегодня. Столики вокруг инструмента были заняты, в баре тоже не нашлось мест.

Мы сидели наверху, подальше от толпы; столики там по большей части пустовали. Джейн удивила меня, заказав бокал вина: видимо, пыталась расслабиться.

– Что папа сказал тебе, пока вы были вдвоем? – спросила жена, осторожно извлекая кости из рыбы.