– Ты же мог умереть! – воскликнула Кейт.

– Эй, все не так плохо. Немного воды никому не повредит. Хуже всего был енот. Он так смотрел на меня, что я подумал: а может, он бешеный? И тут он прыгнул…

– На тебя напал енот? – Джейн была готова упасть в обморок.

– Ну, не то чтобы напал. Я отогнал его прежде, чем он успел меня укусить.

– Он пытался тебя укусить! – застонала Кейт.

– Ничего страшного, мне и прежде доводилось встречаться с енотами.

Кейт и Джейн в ужасе уставились друг на друга, затем взглянули на братьев. Воцарилась мертвая тишина, и вдруг Ной улыбнулся. Он указал на детей пальцем и подмигнул:

– Попались?…

– Не смей больше так шутить! – крикнула Кейт.

– Да, папа, это не смешно, – добавила Джейн.

Ной зажмурился от удовольствия.

– Простите, не удержался. Вы так переполошились. Да будет вам известно, что я пролежал там всего минуты две. Все в порядке. Я сам мог доехать до больницы, но меня заставили лезть в машину «скорой помощи».

– Ты не должен был садиться за руль. И вообще у тебя уже просрочены права.

– Но я ведь не разучился водить! А машина все равно стоит на парковке без дела.

Джейн и Кейт замолчали, но я понимал, что они прикидывают, как бы забрать у отца ключи. Джефф кашлянул.

– Может быть, раздобыть тебе сигнальное устройство? Если это повторится, помощь придет немедленно.

– Не нужно. Я всего лишь споткнулся о корень и в любом случае не успел бы нажать на кнопку. А когда пришел в себя, надо мной уже стоял врач.

– Я поговорю с директором, – решительно сказал Дэвид, – Если он не уберет этот корень, я сам его обрублю.

– А я помогу, – добавил Грейсон.

– Корень не виноват в том, что я в старости стал неуклюж. Через день-другой я встану, а в выходные буду как новенький.

– Не волнуйся, – сказала Анна. – Поправляйся и ни о чем не думай.

– Мы так за тебя переживали, – заверила Кейт.

– Перепугались насмерть, – закончила Джейн.

Я улыбнулся. Ной был прав – настоящие наседки.

– Все будет в порядке, – повторил Ной. – Не вздумайте отменить свадьбу из-за меня. Я непременно приду. И не рассчитывайте, что какая-то шишка на голове меня удержит.

– Сейчас это не важно, – заметил Джефф.

– Он прав, дедушка.

– Не откладывайте свадьбу, – потребовал Ной.

– Не говори так, папа, – сказала Кейт. – Ты проведешь здесь столько времени, сколько будет нужно.

– Пообещайте, что не отложите свадьбу. Учтите, я жду ее с нетерпением.

– Не будь таким упрямым, – взмолилась Джейн.

– Сколько раз нужно повторить? Для меня это важно. Свадьба бывает не каждый день!

Убедившись, что с дочерьми ему не сговориться, Ной обратился к Анне:

– Ты-то меня понимаешь, внучка?

Анна помедлила. Она молча взглянула на меня, затем на Ноя.

– Конечно, дедушка.

– Значит, ты не отложишь свадьбу?

Она инстинктивно потянулась к руке Кита и запросто ответила:

– Если тебе так хочется.

Ной улыбнулся с явным облегчением.

– Спасибо, – прошептал он.

Джейн подоткнула одеяло.

– В таком случае до выходных ничего не вытворяй. И будь осторожнее в будущем.

– Не волнуйся, папа, когда ты вернешься в Крик-Сайд, этого корня уже не будет, – пообещал Дэвид.

Разговор вновь зашел о случившемся, и я вдруг понял: никто из родственников Ноя даже не обмолвился о том, зачем старик отправился к пруду. Повторяю, ни один из них не желал и слышать о лебеде.

Ной рассказал мне про лебедя пять лет назад. Элли месяц как умерла, и Ной стремительно начал стариться. Он редко выходил из комнаты даже для того, чтобы почитать соседям стихи. Он сидел за столом и перечитывал письма, которые они с Элли писали друг другу, или листал томик Уитмена.

Мы, разумеется, старались почаще выводить его на свежий воздух; по иронии судьбы именно я привел его к пруду. Тем утром мы впервые увидели лебедя.

Я понятия не имел, о чем думает Ной, а он не подал и виду, что видит в этом нечто значительное. Помню, как лебедь поплыл к нам, рассчитывая чем-нибудь поживиться.

– Нужно было захватить хлеба, – сказал Ной.

– В следующий раз так и сделаем, – машинально отозвался я.

Два дня спустя, приехав в Крик-Сайд, я удивился, не обнаружив Ноя в комнате. Сиделка сказала, что он на улице. Старик сидел на скамье у пруда. Рядом с ним лежал кусок хлеба. Когда я подошел, лебедь воззрился на меня, но не выказал никаких признаков страха.