— Сколько еще игр тебе нужно судить?

— Две.

— Хорошо, тогда я вернусь на свое место и съем пару лепешек. Удачи тебе с детьми, кстати, мой любимчик вот тот маленький парнишка, который ковыряется в носу.

Эш ничего не сказал, пока она не вернулась к Саншайн и не уселась. Ашерону понадобилась вся его сила воли, чтобы не прижать ее снова назад к себе. Талон передал ему мяч.

— Ты в порядке, Ти-Рекс?

— Все хорошо, а что?

— Просто за все те столетия, которые я тебя знаю, я никогда не видел, чтобы ты так вел себя с женщиной.

— Вел как?

Талон засмеялся.

— Парень, не думаю, что тебе нужно, чтобы я объяснял, в чем конкретно дело.

Он невероятно быстро глянул вниз на пах Ашерона. Он весь напрягся, когда осмотрительно посмотрел вниз, чтобы удостовериться в том, что его дружок не выставлял себя напоказ. К сожалению, выставлял. Он просто надеялся, что это было не настолько очевидно. К счастью надежды Эша оправдались. Что навело его на следующий вопрос, откуда же тогда Талон узнал? Вдруг из ниоткуда ему в голову прилетел мяч. Эш поймал его. Затем он засвистел в свисток, оповещая ребят о начале игры. Тори все еще нервничала из-за того, что произошло. Как же сильно она хотела урвать хотя бы кусочек этого мужчины. Саншайн стряхнула крошки со своей юбки.

— Ты уверена, что вы двое просто друзья?

Тори попыталась принять равнодушный вид.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я никогда раньше не видела, чтобы Эш позволял кому-нибудь прикасаться к нему сзади. Обычно он уходит в другой конец комнаты, если кто-то просто стоит рядом с его спиной. Он даже дергается… очень подозрительно.

Тори нахмурилась от своего нового открытия.

— Я не знала, что это так беспокоит его. Ведь он привез меня сюда на заднем сиденье своего байка.

Саншайн посмотрела на нее с широко раскрытыми глазами.

— Дотронься до себя, девочка. Ты особенная.

— Ты так думаешь?

— Милая, поверь мне. То, что ты только что сделала, просто странное чудо. И я очень надеюсь, что ты смогла оценить, насколько это было потрясающе.

Тори отхлебнула воды, пока наблюдала, как Ашерон возился с более старшими детьми. И пока она это делала, то потихоньку складывала воедино те небольшие кусочки информации, которые у нее имелись о нем. Именно поэтому у Сотерии было очень плохое предчувствие по поводу его детства. Тори могла придумать лишь одну причину, по которой его могло так беспокоить то, что кто-то находился у него за спиной. И от этого предположения ее даже затошнило.

— Каждый раз, когда я совершал глупейшую ошибку и доверялся людям, то потом сильно об этом сожалел и очень жестоко расплачивался. Я, правда, рад, что тебя никто не обижал в действительности. Мне повезло меньше, поняла?

Его слова угрожающе звенели у нее в ушах, пока она смотрела на Эша, который засвистел, заметив фол. Пожалуйста, пусть я окажусь неправа… Но чем больше Тори думала об этом, тем понятнее вся становилось для нее. Кто-то очень сильно обидел его в прошлом. Настолько сильно, что Эш до сих пор не мог с этим смириться. Именно поэтому он и прячет свои глаза от всего мира, делает непроницаемым лицо, которое настолько великолепно, что так и манит прикоснуться к нему, носит такую одежду. Просто чтобы отогнать подальше от себя людей. Закрыв глаза, это все, что она могла сделать, чтобы удержать себя и не подойти к нему для того, чтобы просто обнять Эша, пообещать ему, что он будет в безопасности. Насколько же глупой была эта идея. Этот мужчина был просто великаном и таким угрожающим. Меньше всего он нуждался в ее защите. Но он же не всегда был таким… Тори вдруг вспомнились слова Ашерона о его родителях. Что же они с ним сделали? Она больше особо не разговаривала, пока не закончилась последняя игра. Эш и Талон стояли на другой стороне поля и разговаривали с Перри несколько минут. Саншайн уже стала собираться, когда к ней подошел Талон.

— Ты повеселился, малыш? — спросила она у мужа. Талон ухмыльнулся ей.

— Думаю, нам стоит сделать себе парочку вот таких маленьких карапузов.

Саншайн рассмеялась.

— В любое время, когда ты будешь готов. Моя мама уже давно больше, чем просто хочет стать бабушкой.

Талон страстно поцеловал ее.

— Да, нам определенно надо домой, чтобы потренироваться…

Саншайн с улыбкой отстранилась прежде, чем вручить ему свою сумку.

— Ну, веди же меня.

Талон втянул воздух прежде, чем повернуться к Тори.

— Было очень приятно познакомиться с тобой.

— Мне тоже.

Саншайн всунула свою руку в его.

— И помни, что я тебе говорила. Если мы тебе понадобимся…

— Я не забуду.

Эш снял свисток, подходя к ней, и засунул его в задний карман.

— Я надеюсь, ты не скучала тут на скамейке запасных.

— Нет. Вообще-то было даже очень весело. У тебя отличные друзья.

— Да, они такие.

Он обошел ее, чтобы взять свой плащ. В тот момент, когда Эш это сделал, Тори решила проверить свою теорию. Она спустилась вниз и легонько поправила его воротник, под которым застрял его конский хвостик. Ее кольцо запуталось в его волосах и стало дергать их. Зашипев от злобы, Ашерон схватил ее руку и выдернул ее из своих волос.

— Никогда больше не смей прикасаться ко мне так.

Его рычание было таким яростным, что она на секунду даже подумала, что Ашерон может ее ударить. Тори сглотнула, пытаясь проглотить жесткий комок у себя в горле.

— Я никогда не обижу тебя, Ашерон.

Он ничего не ответил, просто схватил свой рюкзак и шлем с пола и направился к двери. Схватив свой жакет и шлем, который одевала она, Тори последовала за ним, чуть ли не плача.

— Эш?

Ашерон не остановился, пока не подошел к самому мотоциклу. Он запихнул свои ключи в зубы прежде, чем надеть свой плащ.