— Что, черт подери, с тобой произошло? Неудачное свидание с Артемидой?

Эш скривил губы от экс-даймона.

— Однажды, Уриан, я вмажу тебе так, что в ушах твоих будет звенеть вечно.

Уриан засмеялся:

— Но это произойдет не сегодня. Хотя бы потому, что ты не выглядишь так, чтобы причинить кому-либо вред. Серьезно, что случилось?

— Я попал в аварию на мотоцикле.

Уриан закатил глаза с недоверием.

— Прекрасно, не хочешь — не говори. Как знаешь.

Эш горько рассмеялся, поняв, как глупо это звучит. Он никогда раньше не падал с байка. Расстроенный, злой на Артемиду и переживая за Тори, Ашерон помедлил и посмотрел на даймона.

— Ты знаешь, Ури, со мной происходит что-то не то.

— Ты что только об этом узнал. Черт, да ты просто рекламный ребенок для медленного обучения.

Скривившись, Эш начал уходить. Уриан заставил его остановиться.

— Это была шутка, Ашерон. Ты должен был рассмеяться.

— Я не в таком настроении.

Уриан понимающе кивнул.

— Так что произошло на самом деле?

Эш сомневался. Не в его привычках было обсуждать что-то с другими людьми. И тем не менее, у него возник один горящий вопрос, который никуда не уйдет.

— Что со мной не так, если от меня заводятся лишь те женщины, от которых меня воротит?

Уриан ухмыльнулся от такого вопроса.

— Ты прав. Это уже клиника, — он похлопал Эша по плечу. — Вот тебе одно слово, мой брат. Терапия, попробуй, помогает.

— Это уже три слова.

— Нужно было расширить понятие, кстати, о расширении, у тебя посетитель внутри, который очень желает стать твоим лучшим новым другом.

Эш ругнулся, когда понял, кто его поджидает.

— Что за хрен его выпустил?

— Девушка-призрак, которая хочет, чтобы вы оба обнялись и поцеловались.

Ашерон стиснул зубы.

— Лучше бы мне в голову попал молоток, который бросила в меня Тори.

— Тори?

— Долгая история, — Эш тяжело вздохнул. — Спасибо за предупреждение. Пойду и разберусь с ним.

Ашерон направился к дверям, которые вели в его тронный зал. Когда он прошел мимо эмблемы на полу, его одежда сменилась на атлантскую накидку и черные кожаные штаны. Он рывком открыл двери и обнаружил ожидающего Стикса в другом конце комнаты. Ашерон остановился и посмотрел на своего брата-близнеца, вид которого всегда заставал его врасплох. Каждый раз, когда он смотрит на Стикса, к нему приходят воспоминания его прошлого, о жестокости и несправедливости в их жизнях. И против своей воли, Ашерон услышал пьяное рычание Эстеса в своих ушах, когда он держал его за волосы и насиловал.

— Да как ты посмел заставить меня хотеть тебя настолько сильно. Я ненавижу тебя за то, что ты причиняешь мне, ты отвратительная шлюха. Я. Тебя. Ненавижу.

Единственное, что его дядя давал ему бесплатно, были оскорбления и побои. И теперь Стикс стоял перед ним, отличная копия его с короткими белокурыми волосами и нормальными голубыми глазами, за которые бы Эш убил, чтобы обладать такими же. Эш отвернулся, напомнив себе, что он был богом, а не никчемной шлюхой, которая надеялась на сострадание своего жестокого брата.

— Я, правда, не в настроении сегодня иметь дело с тобой, Стикс. Та небольшая порция терпения, что у меня был в запасе, была съедена всего две минуты назад.

— Я знаю. Я могу чувствовать твое настроение, — Эш угрожающе прищурился. — Это был дар, — сказал Стикс саркастически. — От Артемиды. Когда она кинула меня в Тартар и наделила твоими воспоминаниями. Я здесь просто для того, чтобы попросить тебя об одолжении.

Эш почувствовал, как его кожа стала голубой, а злость накрыла его горячей волной.

— Ты смеешь просить меня об одолжении?

Стикс сделал шаг назад и кивнул прежде, чем стать на одно колено.

— Я прошу, как твой брат и как молящийся богу.

Ашерон бы засмеялся, если бы не был так зол. В какую игру Стикс играл с ним на этот раз?

— Как молящийся. Какую жертву ты предлагаешь в обмен на услугу?

— Мое сердце.

Эш ухмыльнулся.

— Я не понимаю.

Стикс посмотрел на него искренним взглядом, который обжег его.

— Я предлагаю тебе свою верность, и если этого недостаточно, то осмелюсь предложить и свое сердце. Если я солгу или предам тебя, то ты можешь вырывать его снова и снова. Можешь приковать меня рядом с Прометеем на скале.

Если он снова его предаст, то Ашерон так и поступит.

— О какой услуге ты просишь?

Глаза Стикса забегали прежде, чем он прошептал.

— Отпусти меня. Я не могу здесь больше жить, в изоляции от людей. Одинокий. Забытый. Я просто хочу получить шанс прожить жизнь так, как ни одному из нас пока этого не удалось.

В любое другое время, Эш бы рассмеялся ему в лицо. Но сегодня он был ослаблен пониманием и симпатией к вещи, о которой он сам и мечтал. То, что с ними сделали нельзя было назвать честным. Жизнь Стикса не должна была быть связана с его, и именно из-за Эша он потерял всю свою семью, свою жизнь и дом. Может новое начало сослужит им обоим хорошую службу.