— Не вернется? Ты имеешь в виду, никогда?

— Об этом не мне рассуждать. Но, думаю, нет, он уехал не навсегда. Если, конечно, меня не подводит чутье. Ему поручено командовать войском на Воющих Ветрах.

— Когда я спросил, в отъезде ли лорд Джайр, ты ответил «нет», — сказал Солон.

— Герцог велел до его возвращения звать лордом Джайром его сына.

— Стало быть, отныне и вовеки?

— Вы, надо понимать, не из тугодумов. В общем, Джайр сейчас — молодой Логан.

Нехорошо, подумал Солон. Вспомнить, как сказал Дориан — «герцог Джайр» или «лорд Джайр», — он не мог, как ни напрягал память. Ему и в голову не приходило, что владениями правят не один, а два Джайра. Если пророчество следовало передать герцогу, то Солону надлежало без промедлений отправляться в путь. Если же его сыну, значит, Солон нужен здесь.

— Могу я побеседовать с лордом Джайром?

— А мечом вы владеете достаточно ловко? — спросил страж. — Если нет, лучше спрячьте его.

— Что-что?

— Только не говорите потом, что я вас не предупреждал. Следуйте за мной.

Страж позвал приятеля, прохаживавшегося по верху стены, тот встал на пост у ворот, и выходец из Кьюры повел гостя в глубь имения. Лошадь забрал младший конюх, а с мечом Солон предпочел не расставаться.

Обстановка поражала. Все в имении Джайра дышало постоянством и надежностью древнего рода. Вдоль стены на специально привезенной, как догадался Солон, красной почве был высажен акант. Заросли не просто защищали от попрошаек и грабителей — акант был старинным символом алитэрской знати. Сам дом с толстыми каменными стенами, широкими арками и тяжелыми дверями выглядел устрашающе и мог выдержать долгую осаду. Единственной уступкой красоте были кроваво-алые розы, увивавшие двери и окна первого этажа. Черный камень и чугунные решетки выгодно оттеняли их цвет.

Солон не обращал внимания на звон стали, пока страж не провел его на задний двор. Отсюда открывался вид на реку Плит и на сенарийский замок. Несколько воинов наблюдали за боем двоих мужчин в учебных доспехах. Тот, что пониже, отступал, двигаясь кругами, а более высокий колотил по его щиту. Первый споткнулся.

Противник набросился на него, как разъяренный бык, и повалил, точно баранью тушу. Невысокий вскинул меч, но неприятель ловким ударом выбил оружие из руки и стукнул по шлему противника, который зазвенел, словно колокол.

Логан Джайр снял с головы шлем и рассмеялся, помогая стражнику подняться на ноги. У Солона упало сердце. Это и есть лорд Джайр? Этот ребенок-гигант с детски пухлыми щеками? Ему лет четырнадцать, если не меньше. Солону представилось, как смеется Дориан. Дориан знал, что Солон не любит детей.

Стражник-кьюрец подошел к лорду Джайру и что-то негромко сказал ему.

— Здравствуйте! — воскликнул мальчик-лорд, поворачиваясь к Солону. — Маркус говорит, вы хвастались, что прекрасно владеете мечом. Это так?

Солон взглянул на кьюрца, а тот довольно улыбнулся. Маркус? В этой стране даже имена можно было встретить какие угодно — их происхождению никто не придавал особого значения. Алитэрские имена — Маркус, Лусиенна — соседствовали с лодрикарскими, например Родо или Дейдра, кьюрскими, такими как Хайдео или Шизуми, и обычными сенарийскими — Алейн, Фелена. Казалось, здешние люди не называют детей лишь именами рабов — Шрамом или Заячьей Губой.

— Держу в руке меч я весьма уверенно, лорд Джайр, но с вами хотел бы поговорить, не подраться, — сказал Солон, а про себя подумал: «Если я отправлюсь в путь теперь же, то мы с доброй старой лошадкой доберемся до войска дней за шесть или даже за семь».

— Мы непременно поговорим, но сначала сразимся. Маркус, дай-ка ему учебный доспех.

Страж довольно улыбнулся. Судя по всему, молодого лорда тут любили точно родного сына. С ним свободно общались, смеялись, его баловали. К мысли, что мальчик настолько внезапно стал лордом Джайром, видимо, еще не привыкли.

— Не надо доспеха, — сказал Солон.

Смешки резко стихли. Все посмотрели на гостя.

— Будете состязаться без доспеха?

— Я вообще предпочел бы не состязаться, но, если вы того желаете, я подчинюсь. Однако обойдусь лишь своим мечом.

Стражники заулюлюкали, представив, как невысокий сетец станет биться с их юным великаном совсем без брони. Обеспокоились лишь Маркус и еще двое воинов. На Логане были тяжелые доспехи. Серьезно поранить его гость не мог. Но он таил в себе угрозу. Мальчик тоже почувствовал опасность — Солон увидел это по его взгляду. Логан, глядя на крепкие плечи незнакомца, уже раздумывал, стоит ли принимать в своем доме человека, о котором ему ничего не известно и который может желать его гибели.

— Милорд, — проговорил Маркус, — не лучше ли…