На следующий день Азот не заплатил сбор, понадеявшись, что Крыс изобьет его и тем самым сбросит с пьедестала, а Азот станет таким, как остальные. Крыс не тронул его. Лишь, улыбаясь глазами, смачно выругался и велел Азоту принести на следующий день двойную плату.

Естественно, Азот и в следующий раз не принес ни монеты. Только протянул пустую руку, будто выпрашивая побоев. Крыс и теперь не стал его лупить. Так продолжалось день за днем. Спустя некоторое время Азот вернулся к обычной жизни и стал добавлять медяки в копилку Джарла. Крыс не позволял Джарлу разговаривать с Азотом, а чуть погодя Азоту показалось, что Джарл больше и сам не желает с ним знаться. Азотов друг постепенно исчез. И не вернулся, даже когда Джарла наконец перестали рядить в девчачье платье.

Ночи были еще мучительней. Крыс уводил Джарла, а остальные прикидывались, будто ничего не замечают. Азот и Кукла крепче обнимались, а после, под звуки тихого плача, Азот битый час лежал на спине и разрабатывал план мести, который никогда не проведет в жизнь.

Действовал он все смелее. В лицо обзывал Крыса; получая от него распоряжения, вступал в спор и защищал всякого, на кого Крыс поднимал руку. Крыс отвечал проклятиями, а в его глазах каждый раз светилась все та же улыбка. Цеховые дети и неудачники стали поглядывать на Азота с восторгом и благоговением.

Как-то раз двое больших принесли ему завтрак и устроились с ним на крыльце. Азот вдруг почувствовал, что наступает предел. Раньше ему и привидеться не могло, что большие так его почитают. С какой стати? Он не представлял собой ничего особенного. Стало ясно, что он совершил ошибку: не придумал, что ему делать, когда все закончится. Джа'лалиэль, жалкий и беспомощный, сидел в дальнем конце двора и кашлял кровью.

«Какой же я дурак, — подумал Азот. — Крыс все заранее просчитал. Он сделал так, чтобы все увидели во мне героя, и сразу предупредил меня об этом. Вся история — подготовка. А никакое не везение».

— Папа, пожалуйста, не уезжай!

Логан Джайр, чуть не плача, держался за узду отцовского боевого коня, не замечая предрассветного холода.

— Нет-нет, не надо, — обратился герцог Джайр к Уэнделю Норту, мажордому, который только что приказал слугам вынести сундуки, набитые герцогской одеждой. — Но в течение недели надо бы доставить войску тысячу шерстяных плащей. Деньги возьми из нашей казны, возмещения ни с кого не спрашивай. Не желаю давать королю повод для отказа. — Он заложил за спину руки в латных рукавицах. — Понятия не имею, в каком состоянии гарнизонные конюшни, но хотел бы узнать, сколько лошадей могут прислать до зимы из Гавермера.

— Будет исполнено, милорд.

Тут и там сновали слуги, нагружая повозки, отправляющиеся на север, продовольствием и всем необходимым. Сто рыцарей Джайра в последний раз проверяли оружие и упряжь. Те слуги, которым тоже предстояло отправиться в путь, поспешно прощались с родными.

Герцог Джайр повернулся к Логану. Тот смотрел на отца, облаченного в кольчугу, со слезами гордости на глазах.

— Сын мой, тебе двенадцать лет.

— Я умею сражаться. Даже мастер Ворден признает, что я владею мечом не хуже его воинов.

— Логан, я оставляю тебя не потому, что сомневаюсь в твоих способностях, а наоборот — потому что верю в них. Пойми же наконец: дома матери ты нужен больше, чем мне в горах.

— Я хочу с тобой!

— А я никуда не хочу уезжать. Далеко не все зависит от наших желаний.

— Джейсин говорит, что Девятый просто издевается над тобой. По его словам, командовать столь малочисленным войском для герцога — сущий позор.

Джейсин сказал и кое-что еще, но Логан об этом смолчал. Себя он не считал свирепым бойцом, однако за три месяца с того дня, как умер король Дейвин и Алейн Гандер стал зваться Алейном IX — или просто Девятым, — Логану довелось поучаствовать в полудюжине битв.

— А ты что об этом думаешь, сын мой?

— Я думаю, что ты никого не боишься.

— Стало быть, Джейсин назвал меня трусом, правильно? Из-за этого у тебя разбиты костяшки пальцев?

Логан внезапно заулыбался. Ростом он был с отца, но похвастаться мощью еще не мог. Их главный страж, Рен Ворден, уверял его в том, что пройдет какое-то время и Логан станет таким же крепким и широкоплечим, как Регнус Джайр. Из схваток с другими ребятами Логан всегда выходил победителем.

— Не давай вводить себя в заблуждение, сын. Командовать войском на Воющих Ветрах и впрямь унижение, однако куда более приятное, чем ссылка или смерть. Останься я, и король рано или поздно «пожалует» меня тем или другим. Ты будешь приезжать к нам каждое лето и тренироваться с воинами. Но ты нужен и здесь. Полгода живи в Сенарии и замещай здесь меня. Твоя мать…

Герцог Джайр замолчал и посмотрел куда-то мимо Логана.

— …Считает, что твой батюшка глупец, — сказала Катринна Джайр, неслышно подходя к сыну и мужу. Дочь герцога Грэзина, она унаследовала от отца зеленые глаза, изящные черты лица и крутой нрав. Час был ранний, но Катринна вышла в великолепном платье из зеленого шелка, подбитом горностаевым мехом, и с аккуратно уложенными волосами. — Регнус, если ты сядешь на коня, так и знай: я больше не желаю тебя видеть.