Говоривший, кто бы он ни был, не ошибался. Убийца накануне вечером преподнес королю последнюю порцию яда. К рассвету его не станет, а из-за трона вспыхнет спор между двумя людьми, один из которых сильный и справедливый, другой — слабый и порочный. Преступный мир Са'каге будет ждать исхода битвы с особым интересом.

Голос звучал из гостиной внизу. Убийца поспешно перешел в конец коридора. Дом был столь невелик, что гостиная служила и кабинетом. Теперь Дарзо прекрасно видел обоих беседовавших.

Генерал Брэнт Агон, человек с седеющей бородой и нечесаными, коротко остриженными волосами, ходил дергающейся походкой и останавливал взгляд на всем, что попадалось на глаза. Он был худой и мускулистый, с кривоватыми от верховой езды ногами.

Напротив него сидел герцог Регнус Джайр. Когда он переменил положение, кресло с изогнутой спинкой заскрипело. Герцог был великан — высокий, с широченными плечами. Жирка на его могучем теле практически не было. Он сложил на животе унизанные кольцами пальцы.

Ночные ангелы, подумал Дарзо. Можно теперь же убить обоих, и Девятеро вздохнут с облегчением.

— Мы что, водим за нос самих себя, так получается, Брэнт? — спросил герцог Джайр.

Генерал ответил не сразу.

— Милорд…

— Нет, Брэнт. Я обращаюсь к вам как к другу, не как к вассалу.

Дарзо подкрался ближе и осторожно, не касаясь покрытых ядом лезвий, достал метательные ножи.

— Если мы ничего не предпримем, — сказал генерал, — королем станет Алейн Гандер. А он слаб, бесчестен и вероломен. В Крольчатнике и так уже заправляют Са'каге; королевские дозорные не смеют даже сойти с дороги. Дальше будет только хуже. Са'каге укрепили свое положение благодаря «Игрищам смерти». У Алейна нет ни малейшего желания бороться с Са'каге, а у нас еще есть возможность их уничтожить. Так обманываем ли мы себя, считая, что будете куда более достойным королем? Ничуть. К тому же трон принадлежит вам по праву.

Блинт сдержал улыбку. Лорды преступного мира, Девятеро из Са'каге, мыслили точно так же, поэтому Блинту и следовало позаботиться о том, чтобы Регнус Джайр не стал королем.

— А с точки зрения тактики? По-вашему, мы можем это устроить?

— Малой кровью. Герцога Уэссероса нет в стране, а мое войско как раз в городе. Люди верят в вас, милорд. Нам нужен сильный и благочестивый король. Вы, Регнус.

Герцог Джайр посмотрел на свои руки.

— А семью Алейна придется убить? Это тоже малая кровь?

— Хотите правду? — тихо спросил генерал. — Даже если мы не отдадим такой приказ, кто-нибудь из наших людей, дабы оградить вас от опасности, все равно их убьет, пусть и рискуя оказаться на виселице. Так в вас верят.

Герцог Джайр вздохнул.

— Словом, все сводится к вопросу, стоит ли убить нескольких людей сейчас, чтобы спасти многих других в будущем?

«Интересно, когда меня последний раз мучили такие сомнения?» — подумал Дарзо, насилу удерживаясь от того, чтобы метнуть ножи.

Он сам удивился своей злости. С чего бы это? Дело было в Регнусе. Он напомнил Дарзо короля, на которого тот работал в далеком прошлом. Короля, которому стоило служить.

— Ответить на этот вопрос надлежит вам, милорд, — сказал генерал Агон. — Но, если позволите, настолько он ли затруднителен?

— Что вы имеете в виду?

— Вы до сих пор влюблены в Налию?

Налия была женой Алейна Гандера. На лицо Регнуса легла тень печали.

— Я был помолвлен с ней целых десять лет, Брэнт. Друг с другом мы познали прелесть любовных ласк.

— Сожалею, милорд, — сказал генерал. — Не мое это…

— Подождите, Брэнт. Я ни с кем не завожу об этом речь. Быть мне королем или не быть — решить слишком непросто. — Герцог глубоко вздохнул. — С тех пор как отец Налии расторг нашу помолвку и женил дочь на этом подлеце Алейне, минуло пятнадцать лет. Мне давно пора прийти в себя. Я и пришел. Однако по сей день не могу спокойно смотреть на Налию и ее детей, а как представлю ее в постели с Алейном Гандером, делается тошно. Моя собственная женитьба принесла мне единственную отраду — сына Логана. Полагаю, что жизнь Налии ничуть не слаще.

— Милорд, и вы, и она вступили в брак против воли. Тем не менее вы не сможете развестись с Катринной и жениться на…

— Не смогу, — кивнул Регнус. — А если королевские дети останутся в живых, то будут вечной угрозой моему сыну, что бы я ни решил: усыновить их или отправить в ссылку. Старшему мальчику Налии четырнадцать лет — он слишком взрослый и уже понимает, что должен стать наследником престола.

— Правда на вашей стороне, милорд. Кто знает? Может, когда вы взойдете на трон, все вопросы нежданно разрешатся сами собой?