— Вы уже в курсе, что завтра на рассвете еретики планируют штурмовать город? — уточнил Яциус у графа.

— На рассвете? — поразился я. — Но ведь их войска еще на марше!

— Они делают ставку на стремительный бросок и помощь адептов Единения. Поэтому, если мы отобьем первый натиск, у нас появится очень хороший шанс развить контрнаступление, пока сюда не подтянулись основные силы.

— Мы постараемся нейтрализовать Высших, — задумался граф. — Их ведь не должно быть больше двух?

— По нашим сведениям, еще один Высший находится в

Озерках и, возможно, один или двое в Довласе. — Представитель тайной службы о чем-то задумался, а потом потеребил кончик носа. — Что меня сейчас беспокоит больше всего, так это исчезновение графа Кимберли.

— Посол Ланса в Довласе исчез? — хмыкнул Рауль. — Неудивительно. Я слышал, горожане полностью разгромили посольство.

— Все так и есть, но по нашей информации посол был Высшим.

— И теперь вы ведь боитесь, что он объявится в Марне в самый неподходящий момент? — уселся я на подоконник. — Так?

— Именно, — кивнул Яциус. — Мне не нравится, что один из Высших выпал из моего поля зрения.

— Да уж, приятного мало, — вздохнул граф. — Что еще нового?

— Осада Данкура так и продолжается, Драгарн, пользуясь превосходством на море, начал наступление и вышел к Нильмаре, ну и мы тут… Ах да, появились новые известия о беспорядках на оккупированных территориях Пакта!

— Так это не ваши люди громят храмы Единения? — удивился Рауль. — Я думал…

— Нет, — покачал головой Яциус, — тайная служба не имеет к этому никакого отношения. Это дело рук воинствующих ортодоксов.

— Надо бы наладить с ними контакт, не находите? Подкинуть золота, направить энергию в нужное русло…

— Об этом я и хотел с вами поговорить, — поднялся на ноги Кларь. — Одни только сведения о переброске войск между Пактом, Норвеймом и Довласом окупят все понесенные расходы.

— И чего вы от меня хотите?

— Ваш ординарец, он ведь из Вельма? Отдайте его нам.

— У вас что, там своих людей нет?

— За последние месяцы ищейки графа Нейла очень сильно проредили нашу агентурную сеть. А Вадер — местный уроженец, его возвращение в родные края ни у кого не вызовет подозрений.

— Хорошо, забирайте.

— Прямо сейчас?

— Бес с вами, забирайте прямо сейчас! — рассмеялся граф. — Но за вами должок.

— Вне всякого сомнения. Всего доброго, — поспешил распрощаться с нами Яциус Кларь.

— Вот ведь жук, — только и покачал головой Рауль, когда мы остались вдвоем, — на ходу подметки рвет!

— Не иначе припекло. Не жалко парня-то отдавать?

— Яциус насчет него командующему все уши уже прожужжал, — вздохнул Луринга. — А тот — мне. Ладно, им нужнее. Да и в должниках такого человека иметь лишним не будет.

— На него где сядешь, там и слезешь, — засомневался я.

— Поживем — увидим…

— Все, принимайте работу, — звеня серебряными колокольчиками, выглянул из моей комнаты один из экзорцис- тов. Приподняв шляпу, он вытер вспотевший лоб и отступил в сторону, освобождая дорогу.

— Так, не понял! — Я уставился на храпевшего на кровати лучника. В комнате витал густой дух перегара, и провалиться мне в преисподнюю, если это не полынной настойкой попахивает, — Вы зачем человека споили?

— Чтоб не нервничал и не дергался, — сухо рассмеялся слепец, — И он был вовсе не против.

— Кто бы сомневался! — усмехнулся я и принялся рассматривать переползавшие с кистей на предплечья лучника разноцветные татуировки. Пентакли, кресты, обвивающие жилистые запястья цитаты из священных книг и какие-то совсем уж непонятные символы. И на левой стороне груди еще полсотни раскиданных якобы в беспорядке букв внутри наложенных друг на друга треугольников. Вроде все. Хорошо хоть на лице ничего нет.

— Этого будет достаточно? — уточнил Рауль.

— Тьма не коснется души вашего человека, — уверенно заявил слепец. — Если он не впустит ее добровольно.

— Те наконечники, что за проклятие в них заключено? — Решив воспользоваться ситуацией, поинтересовался я.

— Зачем спрашивать о том, что самому известно наверняка? — поднялся со стула слепой экзорцист, — Это ведь вы впустили в мир несущее отпечаток Извечной Тьмы оружие?

— Не впустили в мир, а привезли в Стильг, — поправил я собеседника. — Это все же разные вещи.

— И скверну в свою душу вы тоже не впускали? — Мас- тер-татуировщик вслепую нашарил мою руку. — Так получилось?