– Нет, Алекс! Отныне ты будешь летать только вместе с Ларом! Забудь о своей магии, она не даст тебе крылья!

Но у меня теперь новая фишка – воздух!

– Я сказала, прекрати! Небо не для людей!

Вот и все. На последних словах Мудрейшей у меня внутри будто что-то оборвалось. Ага, как же, полудракон, сочетание лучших качеств рептилий и магов, надежда стаи… И все равно она считает меня человеком. А что самое обидное, она права. Да, мне никогда не стать драконом, не почувствовать ветер своими крыльями. Я так и останусь уродцем, недодраконом, как когда-то обозвал меня Сар. И нет мне места среди крылатых!

Мудрейшая сконфуженно опустила взгляд, а потом подошла ко мне, потерлась щекой о мою голову.

– Прости, Алекс. Прости за мои слова. Ты действительно дракон. Сильный, смелый, целеустремленный… Таким был и мой сын когда-то. Он был нашим вожаком долгие годы, но в одной из схваток с шершаной потерял крыло… и не смог жить без неба. Алекс, я не хочу вновь пережить эту боль. Просто не смогу. Я не хочу потерять тебя… Пожалуйста, пойми…

Драконица открылась передо мной, и ко мне потекли ее воспоминания. Я увидел большого золотисто-зеленоватого дракона со сверкающей на солнце чешуей. Вожака, очень похожего на Лара лет так через сто. Все драконицы стаи были счастливы, когда он обращал на них внимание, все птенцы хотели походить на него. Картинка сменилась. Я увидел темную дождливую ночь, ощутил беспокойство и страх и принялся наблюдать за тем, как два огромных осьминога карабкаются по скалам прямо к гнезду, а драконы пытаются сбить их вниз. Они слаженно подхватывали крупные камни, загодя заготовленные как раз для этого, а потом вместе с ними поднимались в небо и пикировали на шершан. Не долетая до них совсем немного, драконы выпускали камни из лап, и эти снаряды били тварей с огромной силой. Камни хоть и были небольшими, но весили наверняка под сотню кило, да еще с таким ускорением… Я только посочувствовал тупым тварям.

Но, к моему большому удивлению, этот верный способ сейчас не слишком помогал. Шершаны с завидным упорством продолжали карабкаться вверх благодаря своим мощным присоскам на щупальцах и, казалось, совсем не обращали внимания на удары снарядов. И хотя в серой шкуре тварей виднелись рваные дыры, из которых сочилась слизь, видимо, оставленные острыми краями камней, но заметных неудобств им это не доставляло. Откуда-то пришло понимание, что камнями шершан таких размеров нельзя убить, так как их шкура слишком прочная, а само тело представляет собой один сгусток мышц. И даже выдох может причинить осьминогу только боль и еще больше разозлить его, но никак не уничтожить. Поэтому драконы и стараются просто сбросить тварей со скал на камни внизу. Именно поэтому они позволили осьминогам подобраться к гнезду так близко, не успев остановить или отогнать их в тот момент, когда они только-только вылезли из воды.

Но в этот раз стая столкнулась с большими трудностями. Шершаны были очень крупными, таких еще ни разу не видели в округе, поэтому верное средство не помогало. Однако драконы не сдавались и сосредоточили свое внимание на одной твари. Не знаю, как им это удалось, но два десятка крылатых почти синхронно поднялись в воздух с камнями в лапах, а затем спикировали, обрушивая град ударов на гигантского осьминога. И это принесло результат. Я увидел, как одна из тварей срывается вниз и разбивается о камни, орошая их своей кровью и слизью, но вторая, оставленная без внимания, карабкается дальше. Вот она уже забралась на выступ и направляется в пещеры. Там же яйца! Целых три, предмет гордости всей стаи, так как в редкие циклы появлялось даже одно, не говоря о двух сразу. И сейчас они под угрозой, потому что драконы не успеют ни подобрать новую порцию камней, ни набрать с ними высоту, прежде чем чудовищное порождение океана скроется в скале.

Но в этот момент золотистый дракон бесстрашно бросается прямо на шершану и пытается ослепить ее или хотя бы отвлечь на себя. Сильный удар – и вот уже один глаз поврежден, но второй все еще помогает твари хорошо ориентироваться. Внезапный бросок щупальца – и дракон, так неосторожно подставившийся под удар, рвется прочь, стремясь сбросить мощные присоски со своего крыла. Но уже поздно, щупальце сжимается, захватывая его и подтаскивая к пасти с длинными ядовитыми клыками. И тогда вожак делает то, что спасает ему жизнь. Он нащупывает когтями опору и стремительно разворачивается, ломая опорную кость крыла и разрывая перепонку.

Отчаянный рывок – и щупальца уже не могут его достать, а тупая тварь тащит себе в пасть лишь оторванное крыло. Тогда следует разворот и заход с другой стороны, где находится здоровый глаз, пока остальные отвлекают шершану на себя. Прыжок, хлесткий удар хвостом – и тварь окончательно ослеплена и машет щупальцами во все стороны. А дальше выдохи, когти и челюсти драконов делают свое дело. Сочащаяся слизью тварь постепенно замирает, и общими усилиями ее сбрасывают вниз, где хищные рыбы уже начинают разбираться с останками первой. Золотистый дракон восторженно ревет, запрокинув голову в небеса, несмотря на то что кровь хлещет из остатков крыла на спине. И этот рев победителя подхватывается всей стаей…

Картинка вновь сменяется. Этот же дракон лежит на камнях, глядя на заходящее солнце. Он будто постарел лет на сто, хотя я откуда-то знаю, что с момента боя прошло всего три дня. Без одного крыла он выглядит жалким, и даже чешуя поблекла, хотя раньше ярко сияла на солнце. Остальные стремились помочь ему пережить потерю, просто побыть рядом, но вожак никого не хочет видеть и сейчас только лежит и смотрит вдаль. Вот уже сутки без движения.

Последняя картинка сопровождается звуками. Шум прибоя, крики каких-то птиц. Дракон стоит на краю площадки зала торжеств. Сейчас он уже не такой печальный, как раньше. В желтых глазах таится надежда. Может быть, потому, что сегодня он впервые заставил себя посмотреть на утренний полет стаи. Слышен диалог:

– Зачем ты меня сюда позвал?

– Я хочу попросить тебя кое о чем.

– Конечно, дорогой. Все, что захочешь.

– Позаботься о стае, мама.

– Хорошо, но что ты… Не-е-ет!

Покалеченный дракон одним прыжком достигает края скалы и бросается вниз…

Я вынырнул из потока образов и нежно прижался к щеке старой драконицы. Я понимаю тебя, сочувствую твоей потере, и ты это знаешь. Но я не такой, каким был он, и не собираюсь так глупо обрывать свою жизнь. Я слишком ее ценю. Да, я не имею крыльев, но не смогу отказаться от мечты о небе, и ты должна это понять.