Двадцать лезвий понадобилось мне, чтобы лишить тварь всех длинных отростков, с помощью которых она могла передвигаться. Но и тогда на остатках своих жгутиков рок все еще стремился добраться до меня, стараясь катиться по полу и не понимая, что обречен. Последним лезвием я перерезал его пополам и долго наблюдал за тем, как медленно перестают шевелиться искалеченные щупальца и тварь замирает. Вобрав в себя его ауру, чтобы хоть как-то компенсировать многочасовое поддерживание защитного кокона, я двинулся дальше, чтобы посмотреть, что же пошло на корм року.

Добычей твари оказался мужик, волосатый и грязный, в рваной засаленной одежде. Типичный бомж, которому не повезло ошиваться ночью рядом с выходом из коллектора. Его тело уже посинело, а кожа странным образом обвисла на костях, придавая мужику вид древней мумии. Рядом с ним магическим зрением я увидел две небольшие ауры, которые сперва принял за крысиные. Но, как только я сделал еще несколько шагов по направлению к телу, ко мне покатились два шарика, уменьшенные копии того, что лежал позади меня, разрезанный надвое. Маленькие роки не имели таких больших щупалец, как их родитель, поэтому отталкивались только от пола.

Я не стал медлить и, как только рассмотрел их, выпустил два огненных шара, предварительно зажмурившись. Даже сквозь закрытые веки я ощутил яркую вспышку, а когда ко мне вновь вернулась способность видеть, то я мог наблюдать два обугленных куска плоти и копоть на стенах. Хорошо еще, что не долбануло, запоздало испугался я, вспомнив, что в коллекторе могло накопиться очень много горючих газов. Но, видно, здесь была хорошая вентиляция, поэтому можно сказать, что городу сегодня крупно повезло. Сняв с себя на ходу рубашку, я запихнул в нее останки большого рока, завязал одежду узлом и поплелся к выходу. Сил не осталось даже на то, чтобы материться, все мысли были о мягкой и теплой постели… да что там! Просто о ровной поверхности в относительно тихом месте, где можно упасть и вырубиться.

Когда я спустя час выбрался из коллектора, то с удивлением обнаружил, что уже наступило утро. Подхватив свои трофеи, я вылез из канавы, развеял защитный кокон и пошел по улицам, привлекая пристальное внимание прохожих. От подобного зрелища в другое время я и сам бы помер со смеху, но сейчас мне очень хотелось спать, поэтому я не обращал внимания на реакцию окружающих, а думал лишь о том, чтобы не рухнуть посреди улицы и не вырубиться, положив узел с роком себе под голову.

А горожане в тот день могли наблюдать очень колоритное зрелище – из бедных кварталов по направлению к центру Акрона идет усталый серьезный парень с длинными волосами и клинками за спиной. Распространяя вокруг себя ароматы сточной канавы, он, сосредоточенно сопя, тащит два грязных тяжелых мешка, с которых на камни падают темные капли, похожие на кровь. Но больший шок в то утро испытали охотники, которые ожидали моего возвращения. Наверняка коротышка рассказал им о весьма необычном охотнике, поэтому перед зданием Гильдии толпился народ в предвкушении представления. И они не были разочарованы.

Когда на горизонте появился я, за толстячком сразу послали кого пошустрее, поэтому мое прибытие могли наблюдать все – и те, кто стоял на улице, и глава местного отделения, и те, кто до этого ждал в общем зале. Короче, три с лишним десятка охотников стояли и внимательно смотрели, как я подхожу к ним. Поглядев на их ошарашенные лица, я остановился перед главой, нервно подергивающим правым глазом, и опустил перед ним мешок, который держал в правой руке.

– Водяницы. Двадцать пять голов, – коротко пояснил я.

Затем перехватил мешок, который сжимал левой рукой, и поставил его рядом.

– Хоссы. Семьдесят голов.

В конце представления я достал грязный сверток, который нес под мышкой, положил его на мешки и прокомментировал:

– Рок. Одна штука.

Наступила тишина. Все охотники молча смотрели на окровавленные мешки, а я разминал затекшие пальцы. Затем потер ладони друг о друга и безразлично констатировал:

– Итак, за вычетом десятой части, за мою работу вы должны мне восемьдесят один золотой. Хотя один золотой можете оставить себе, я не жадный, – напомнил я коротышке его же слова.

– Сперва нужно все проверить, – промямлил глава, когда к нему вернулся дар речи.

– Я вам не мешаю, – кивнул я на мешки.

Коротышка сперва попытался развязать узел с роком, кто-то из охотников кинулся ему помогать. Общими усилиями останки твари из коллектора были извлечены на свет и удостоились восхищенных возгласов и смачных ругательств. Затем настал черед мешков. Тут уже охотники долго возились с узлами, поэтому мне это надоело, и я коротко скомандовал:

– Руки прочь!

Все отпрянули от мешков, а я двумя быстрыми, но плавными движениями вынул из-за спины мечи и точным ударом разрезал веревки на мешках, а потом так же четко и плавно вернул свои клинки в ножны. Похоже, это мое действие удивило охотников даже больше, чем мешки с добычей.

Мельком осмотрев содержимое мешков, коротышка сказал:

– Все эти трофеи будут отправлены графу Лозину немедленно, после чего я смогу выдать вам деньги за работу. Где заказы, которые вы у меня взяли?

– На постоялом дворе недалеко отсюда, – со вздохом ответил я, понимая, что мне еще придется тащиться обратно с этими бумажками.