Несмотря на все слова бабушки, я все-таки понимаю, что не являюсь драконом. И даже если смогу летать с помощью своих плетений – это все равно будет жалкое подобие настоящего полета. Ведь от того, что инвалиды пересядут в кресло с электромотором, они не начнут ходить, а если я придумаю какое-нибудь плетение, которое поднимет меня в воздух, оно все равно не сможет заменить мне крылья. Разве мои новые способности этого стоят? Этот бесконечный резерв, высокая регенерация и все прочее. Стоят они той тоски, которая поселилась у меня в груди? Я не мог найти ответ, поэтому просто сидел и смотрел на волны, выбросив из головы все мысли.

Спустя час ко мне подошел Сар и молча присел рядом. Крылатый. Зависть вспыхнула с новой силой, породив новые мысли. А если попробовать поменять облик? Превратиться в дракона? Ведь Темнота говорила, что я могу осуществить подобное, если сильно захочу… Хотя нет, это нереально. У меня ничего не получится даже при огромном желании. Для того чтобы стать эльфом, мне не нужно было прикладывать никаких усилий, ведь я им был раньше. А чтобы стать драконом, мне нужно будет полностью перестроить все свое мироощущение, координацию движений, даже банальный центр тяжести и еще кучу подобных вещей. Но самое главное, для этого нужно знать, как это правильно сделать, ведь для того, чтобы начать менять тело, нужно четко почувствовать, чего ты хочешь в результате.

Кроме того, даже если я каким-то образом сумею изменить свое тело, просто собрав все необходимые образы и ощущения из памяти какого-нибудь дракона, то остается вопрос – что делать дальше? Ведь в таком виде к родственникам не заявишься. Да и потом – чтобы стать драконом, нужно отказаться от тела человека, а к этому я пока не был готов. Может быть, потом, когда жажда полета достигнет катастрофической отметки…

– Алекс, с тобой все в порядке?

– Да, – ответил я. – А что?

– Просто ты сидишь и ни о чем не думаешь. Это на тебя не похоже, – покачал головой Сар.

Ни фига себе! Он что, не может меня прочитать? Или это я думаю слишком несвязно, чтобы дракон смог уловить мыслеречь? Нужно проверить. Сар, ты – большая желтопузая ящерица!

– Что скажешь? – обратился я к дракону.

– О чем?

– О том, что я сейчас подумал, – уточнил я, внутренне ликуя.

– Но я не услышал ни одной твоей мысли, – удивился Сар.

– Получилось! – радостно воскликнул я. – Я научился закрываться! Теперь еще выяснить бы, как это у меня вышло.

Спустя долгие минуты размышлений я понял, что причина этому – некое ощущение где-то в затылочной части мозга, причем совсем не то, о чем говорила Мудрейшая. Именно оно создавало специфический «белый шум», который попросту заглушал мои мысли, не давая им выбраться наружу и стать доступными для прослушивания драконами. Через полчаса благодаря неоценимой помощи Сара я зафиксировал в своих умениях возможность вызова этого ощущения и сделал вывод:

– Хоть что-то хорошее за день! Пошли к остальным?

Сар фыркнул, поднялся с камней и осведомился:

– А ты топиться раздумал?

– И не собирался, – ответил я, идя к лесу. – А почему ты так решил?

– Да все Мара… Ты слишком долго не возвращался, поэтому она буквально пинками выгнала меня с полянки и послала проверить, не утопился ли.

Улыбнувшись, я подумал, что, когда о тебе есть кому волноваться, топиться еще рано. Эх, жалко, я не дракон!

– Ты дракон, – сказал Сар. – И не смей думать иначе. Пусть без крыльев, пусть без когтей, но все равно ты уже далеко не человек. И кстати, почему ты не закрываешься?

– А зачем? – невозмутимо ответил я. – Вы меня все равно уже знаете как облупленного, Мудрейшая даже материться научилась, так что стесняться я не собираюсь. Когда нужно будет о чем-нибудь подумать без свидетелей, тогда и буду прятаться, а пока – пусть все идет, как раньше. Да и Маре, думаю, это не слишком понравится.

Мы с драконом вернулись на поляну, а потом все вместе отправились домой, причем в этот раз сделали большой круг почета, полетев через океан. Когда вдали появились знакомые скалы, я попросил Лара поднять меня повыше, а потом активировал свои крылья и несколько минут наслаждался ощущением полета. На бурчание брата, что я обещал больше не экспериментировать, я спокойно заявил, что это не эксперимент, а использование рабочей версии. Несколько минут парения в поднебесье позволили мне забыть о зависти, тоске и всем прочем и дали возможность почувствовать себя в своей стихии. Жаль только, что они очень быстро пролетели.

Когда я подлетел к скалам, то вызвал немалое удивление присутствующих там драконов, наблюдавших за моим полетом. Специально для публики я даже заложил крутой вираж, прежде чем пойти на снижение у своей пещеры. Но вот приземление, как всегда, подкачало. При подлете я постарался как можно больше погасить скорость, а потом, оказавшись на площадке, смягчил удар ногами. Не вышло! Инерция все равно была такой, что меня кубарем протащило по пещере. Остановившись лишь после поцелуя со стеной, я осмотрел себя и понял, что на этот раз ничего не сломал, поэтому вышел встречать остальных драконов.

К моему удивлению, приземлилась только Мара, а остальные улетели дальше, видимо, к Мудрейшей, докладывать ей о моей прогулке. Драконица тоже надолго не задержалась, потому что я ее сам спровадил, сказав, что хотел бы немного отдохнуть. Мара посмотрела на солнце, только-только миновавшее верхнюю точку, но все равно не стала навязываться и улетела, напоследок посоветовав мне не делать глупостей. Но я и не собирался. Наоборот, я лег на каменном полу и сделал самую умную вещь за все эти дни. Дождавшись появления своей подруги, я улыбнулся ей самой очаровательной улыбкой из тех, которые имелись в моей коллекции, и сказал: