В общем, слегка успокоившись, я начал более детально изучать всех вожаков, которые со мной разговаривали. К слову, остались на эти посиделки не все присутствующие. Розовобрюхий улетел сразу, как только я объявил об окончании совета, за ним последовали еще трое вожаков, которые, однако, перед отлетом поздравили меня с назначением. Что характерно, сторонников бывшего главы среди них не наблюдалось, просто драконы очень спешили к своим стаям на материк, расположенный в другом полушарии, поэтому не стали задерживаться, объяснив, что у них там какие-то мелкие неприятности с аборигенами.

Через час я уже мог разделить всех вожаков на группы по интересам. Первыми стояли молодые, которые видели во мне своего и искренне поддерживали, весело болтая о всяком разном. Вторыми были представители старшего поколения, которые в разговорах подчеркивали, что подобных случаев на советах еще не было, и постоянно старались меня прощупать, стремясь понять, кто же я на самом деле. С такими я был очень осторожен, не позволял себе никакой наглости, на вопросы отвечал обстоятельно, но через раз ловко уводил разговор в сторону и поднимал такие темы, что драконам самим приходилось мне многое объяснять. В процессе этих объяснений я внимательно слушал, старался все понять и запомнить, иногда задавал уточняющие вопросы, а после еще и благодарил за полученные знания.

В общем, психология помогла мне и на этот раз. Драконы старшего поколения не сильно отличались от людей, поэтому им всем понравилось мое внимание и то, как я воспринимаю их нравоучения. После разговоров со мной они пришли к общему выводу, что я «хоть и очень молод, но уже вполне разумен», поэтому разрешили в любое время обращаться к ним за советами, если вдруг возникнут затруднения, и обещали поддерживать во всем.

Третья группа вожаков была просителями. Им обязательно что-нибудь было нужно, поэтому они старательно набивались ко мне в друзья, заваливали меня приглашениями, которые я, конечно, принимал, хотя отвечать тем же не спешил. Эта группа была малочисленной, в нее я включил всего шестерых драконов, причем двое из них оказались теми, кто прибыл на совет вместе с главой. Общаясь с ними, я испытывал сильнейшее желание послать этих просителей к демонам, но держался и вежливо отвечал, что техника боя, которая демонстрировалась на дуэли, является секретом нашей стаи, поэтому ни продаже, ни обмену не подлежит, что свои драконицы для меня милее всех, поэтому я никому их отдавать не собираюсь…

В общем, я закончил беседу с ними, многозначительно заявив, что на следующем совете, само собой, буду помогать всем желающим, так как это моя обязанность как главы. Просители радостно восприняли это как обещание на свой счет, чего я и добивался. И только один дракон, которому недавно стукнуло четыреста, напоследок окинул меня полным сомнения взглядом, видимо, что-то заподозрив. После этих просителей ко мне подошел Хелиго и поинтересовался:

– Как ты научился с такой ловкостью играть словами?

– Живу долго, видел много, – ответил я с ухмылкой, глядя, как общаются между собой драконы, уплетая предложенное мясо.

Немного помолчав, Хелиго заявил:

– Знаешь, а ведь циклов двести назад на совете стай прозвучали странные слова о том, что однажды здесь появится вожак, четырежды рожденный и пришедший издалека, который заставит всех драконов жить по новым законам. Тогда все это посчитали пустой угрозой, потому что… – Хелиго замялся. – Неприятная тогда возникла ситуация. Но теперь я хотел бы спросить у тебя…

– Да, – недовольно ответил я и вздохнул.

Ну что за непруха! Опять какие-то пророчества и прочая дребедень, но самое главное, что отвертеться у меня не выйдет. И если с эльфийским Убийцей были возможны варианты, с альтарами вообще я подгонял пророчество под себя, то тут уже нет никакого выхода. Здесь личность вожака описана точно – четырежды рожденный, да и еще пришедший издалека. Если посчитать мои факты рождения, то так и выходит, ведь я родился человеком, эльфом, потом собой и драконом в источнике. А факт воскрешения после битвы в степи, который я ошибочно относил к рождению, на самом деле им не является. Ну и по поводу «издалека» сомневаться не приходится. Дальше просто некуда.

– Но как же так получилось, что… – начал было Хелиго, но я перебил его:

– Долго рассказывать, да и, если честно, боязно. Я просто не могу предсказать, как все это воспримут, поэтому пока промолчу… А об этом пророчестве многие знают?

– Все, – ответил дракон. – Просто большинство не считает его пророчеством, но даже молодые знают об этом случае и привыкли, что на совете нужно побольше молчать, ведь за это высказывание ваша стая тогда лишилась пятерых дракониц.

– Наша стая? – удивился я.

– Да, – кивнул Хелиго. – В то время у Мокрого Листа был вожаком Витаро Золотой, который на советы брал с собой свою мать. Именно она и произнесла эти слова, когда вашу стаю несправедливо объявили виновной в нарушении наших законов и заставили отдать десятерых защитников… В общем, после этого случая Мокрый Лист значительно уменьшился.

Мне оставалось только кивнуть. Теперь понятно, почему у нас осталось так мало драконов. Я-то думал, что сильно постарались шершаны, а тут, оказывается, представители своей расы намного хуже безмозглых порождений морских глубин. Ну а бабушка в тот момент была, конечно, сильно не права. Надо было промолчать и разыграть свою партию, чтобы на следующем совете не только вернуть своих, но и остаться с прибылью. Интересно, прозвище «Мудрейшая» приклеилось к ней до этого случая или после?