Ответа не было, я даже забеспокоился, неужели действительно амулет барахлит.

– Эй, ты меня слышишь?

– Слышу, – ответил Мирин. – Знаешь, я предполагал, что с тобой обязательно должно что-нибудь произойти, но не предполагал, что все будет настолько… Ну, ты даешь! Значит, можно передавать отцу, что разработку Изумрудной горы ты закрыл радикально?

– Это не я! Все само собой получилось! Я в этом совсем не виноват! – попытался оправдаться я.

– Зная тебя, я в этом сильно сомневаюсь, – ответил Мир. – Когда будешь возвращаться?

– Завтра с утра и выеду, к ужину надеюсь успеть во дворец. Пусть папа вызовет к этому времени Шелеза, этого главного… блин, вылетело из головы… короче, министра горных разработок.

– Ты имеешь в виду главного горнодобытчика? – уточнил брат.

– Точно, его.

– А зачем? – поинтересовался Мир.

– Потом сюрприз будет, – пообещал я.

– А сразу сказать не можешь?

– Будет не так интересно, – ответил я.

– А чем ты сейчас занимаешься? Я слышу голоса рядом с тобой.

– А это мы с шахтерами празднуем окончание всех дел на Изумрудной горке, – просветил я брата.

Мирин помолчал, а потом мрачно пообещал:

– Готовься, Алекс. Когда я сообщу отцу, что ты вместо того, чтобы тихо и мирно провести бумажную работу, разрушил Изумрудную гору, а потом остался пьянствовать с рабочими, думаю, в ближайшие несколько лет он вообще тебя из дворца выпускать не будет. Слишком ты опасен для мира.

– Не преувеличивай, Мир. Я белый и пушистый.

– Ладно, ждем тебя завтра.

Брат отключился, а я опять вернулся к ужину. Посиделки затянулись, поэтому отправился спать я около полуночи, уже слегка охрипнув. Последний десяток песен был явно лишним. Растянувшись на полу в какой-то хижине под охраной Шандара, улегшегося у порога, я начал задремывать. Но как только ощутил ласковое прикосновение Темноты, встрепенулся и обратился к ней:

– Привет! У тебя есть минутка? А то мне тут некоторые вопросы прямо спать не дают спокойно.

– Конечно, Алекс, – донесся шепот подруги.

– Можешь сказать, Основатель, или, как его еще называют, Древний Король гномов, был твоим Избранником? Или же просто владел специфическим даром?

– Да, он был разумным с такими же задатками, как и ты.

– Но почему его тогда никто не называл Темным магом?

– А он не был магом, – ответила Темнота. – Он отказался развивать свои способности и использовал только врожденное умение чувствовать камень.

– Отказался? Почему? – спросил я.

– Потому что не нашел себе учителя в горах, а покидать свое королевство не захотел. Я советовала ему оставить все и пойти в другие страны, но он ставил на первое место дело всей своей жизни – объединение народа гномов. И всегда у него находились причины, чтобы отложить поиски наставника, а потом стало уже слишком поздно.

– Но ведь он добился, чего хотел? – уточнил я.

– Да, он создал крепкое королевство, объединил народ, сделал его жизнь более счастливой, прекратил распри родов, завел себе семью… Когда пришло его время, он сказал мне, что сделал все, что было в его силах, и не жалеет ни о чем.

– Значит, он умер, даже не попытавшись стать магом?

– Да, – ответила подруга.

– Ладно, с этим понятно. А ты можешь подсказать мне, как управлять этими моими способностями?

– Могу, но ты и сам во всем разберешься.

Мда, не прокатило. Придется пахать самому, а ведь так не хотелось.

– А можешь хотя бы намекнуть, что за способности достались мне от Ренарда и Фариама? – невинно поинтересовался я, надеясь узнать хотя бы это.

Темнота засмеялась и ответила:

– У Фариама нет ничего неординарного, а вот в роду Ренарда были провидцы.

Интересное кино. Получается, если повезет, я смогу видеть будущее? Полезная возможность, надо будет ее поискать на досуге, когда таковой появится. А то интуиция интуицией, но ведь она узконаправленная, а вот возможность предвидения – совсем другое дело. Может, напрягусь, сосредоточусь, поматерюсь немного, да и увижу, как Империи по носу щелкнуть, чтобы она не распускала свои ручонки загребущие. И будет тогда всем счастье!

Темнота снова тихо засмеялась, а потом обняла меня за плечи и унесла мое сознание к себе.

Утром я проснулся на удивление поздно. Во рту было мерзко, а в голове шумело. Все-таки гномий решрок был совсем не полезен для здоровья. С трудом поднявшись и растолкав Шандара, я вышел из домика, где вырубился, и отправился на поиски завтрака. Встречавшиеся по дороге гномы также выглядели помятыми и невыспавшимися, но тем не менее сосредоточенно собирали инструменты и отправлялись в первый проход. Как я узнал, там еще осталась часть шахты, которую не засыпало при обвале, поэтому всех рабочих начальник отправил махать кирками. Большой добычи не предвиделось, но нужно же гномам было чем-то заниматься, пока я не найду им новое место работы.