– А вы уже бывали в шахтах, ваше высочество? – спросил Дежин.

– Нет, впервые, – ответил я.

– Странно, – пробормотал начальник.

– Что именно?

– В первый раз немногие могут сохранить хладнокровие, опускаясь так глубоко, а вам, как я вижу, происходящее даже нравится, – пояснил гном.

– Я и сам этому удивляюсь, – сказал я в ответ и снова улыбнулся, прислушавшись к себе.

Наконец кабина достигла дна. Мы вышли из нее и огляделись. Колодец заканчивался пещерой, из которой вели три хода. Дежин поманил нас в средний и по дороге стал рассказывать:

– Здесь залегает одна из последних относительно богатых жил, но работать тут совершенно невозможно, потому что весь свод может рухнуть в любой момент. Вот смотрите, эти распорки тут всего четыре месяца, но на них уже появилась плесень. А эта крепь… Вот, поглядите. Скоро она должна просто треснуть пополам, потому что у нас нет материалов, чтобы распределить вес равномерно…

– Это здесь погибли шахтеры? – спросил я, ковыряя дерево пальцем.

Действительно, оно уже превращалось в труху.

– Нет, это случилось в другом штреке, а здесь отказываются работать даже самые смелые, и я их прекрасно понимаю.

– А стоит ли долбить камень именно здесь? Может, лучше вообще бросить этот колодец и завалить его камнями?

– Нет, это единственный подход к жиле. Если начать работать в другом месте, на то, чтобы достигнуть нужного уровня, уйдут многие месяцы, если не годы.

Мы шли все дальше. Я заметил, что туннель становится все более неровным, в конце вообще не было никакого дерева, только голый камень. Похоже, на этой шахте действительно не хватает средств, раз рабочие стремятся экономить на каждой мелочи.

– Ладно, я понял вашу ситуацию, обещаю над ней подумать, но окончательное решение приму, только когда увижу расчеты.

– Спасибо и на этом, ваше высочество, – ответил Дежин. – Тогда пойдемте назад.

– Дайте мне еще немного времени, – попросил я неожиданно даже для себя.

Оглядывая камень со следами работы шахтеров, я пытался разобраться, почему вдруг на такой глубине, в толще каменной породы чувствую себя столь спокойно и умиротворенно. От этих мыслей меня отвлекла слабая вибрация в кармане. Достав разговорный амулет, я слегка удивился. Он не был активным в полной мере, а как будто раздумывал, заработать ему или нет. Сжав амулет, я спросил:

– Что случилось?

Очень далекий, едва слышный голос Мирина произнес:

– …лекс, ты…брался до…

– Мир, я тебя плохо слышу.

– …рю, ты…ся…

– Я потом свяжусь с тобой, – ответил я и положил амулет в карман.

Видимо, большое количество камня надо мной мешало полноценной работе разговорников. Я тут же вспомнил, как связывался с Фариамом из схрона в Белой Скале. Ведь тогда никаких проблем со связью не было. Хотя тут глубина, должно быть, раз в десять побольше будет, да и самого камня вокруг немерено, так что все вроде понятно. Уже собираясь уходить, я провел ладонью по камню и вдруг ощутил какую-то странность. Убрав руку, я прислушался к себе, но ничего не почувствовал. Тогда я вновь приложил ладонь к камню и сосредоточился. Вначале я почувствовал какой-то дискомфорт, который тут же трансформировался в напряжение. Я уж было думал, что это подает сигнал моя интуиция, но в этот раз ощущение было иным. Создавалось такое впечатление, что скала под моей рукой слегка дрожит.

– Подойдите сюда, – попросил я остальных. – Прикоснитесь к камню. Ничего не чувствуете?

Дежин и Шандар послушно положили руки на стену и прислушались.

– Нет, камень как камень, – ответил гвардеец.

– А что вы ощущаете? – спросил Дежин, встревоженно поглядев на меня.

– Не могу четко объяснить. Как будто скала дрожит.

Я прижал вторую руку и опять сосредоточился, а потом прижался к камню щекой. Нет, мне не показалось. Я чувствовал напряжение, которое словно еще только-только зарождалось в толще камня. Оно все росло и требовало выхода, причиняя мне прямо физическую боль от осознания, что вот-вот, сейчас… Я резко отшатнулся и прислушался к себе. Напряжение не исчезло, но приобрело окрас обычной работы моей интуиции.

– Валим отсюда! – крикнул я.

Дежин от неожиданности выронил лампу, но я не дал ему ее поднять и, схватив за руку, решительно потащил к колодцу, сформировав впереди нас яркий светляк.

– Что происходит? – попытался спросить начальник, но я лишь рявкнул:

– Шевели ногами!

Вот Шандар – тот молодец, не стал задавать вопросов, а просто кинулся вперед, следуя за светом моего светляка. Выбежав в колодец, я ощутил, что времени совсем не осталось, поэтому просто подхватил гномов и активировал плетение левитации, не жалея на нее энергии. Шандар вцепился мне в плечо, а Дежин, прошептав: «Мама!», обхватил за шею.

– Что у вас делают, когда существует явная угроза обвала? – обратился я к нему.

– Объявляется всеобщая тревога.

– Это нужно сделать прямо сейчас! – приказал я.

– Но…

– Некогда объяснять!

Мы достигли края колодца, ошеломив трех шахтеров, которые собирались нас вытаскивать. Потом я аккуратно подтянул себя магическим захватом и развеял плетение левитации, оказавшись над ровным полом. Шандар тотчас отпустил меня, а вот руки Дежина пришлось разжимать.

– Действуйте! Не стойте столбом! – закричал я прямо в испуганные глаза начальника.