Пятнисто-зеленая Пустошь с проблесками лужиц широко раскинулась в три стороны. Далеко за ней громоздились корпуса города, который в основном был уже Ново-Заторском (хотя кто в этом разберется до конца!) Далеко от Крепости, посреди Пустоши, желтели ребячьи рубашки. Издалека они казались мелкими лютиками.

– Во, унесло их нынче… – сказала Света. – Туда и ядра-то наверняка не долетали.

– Они ищут Большой Круг, – напомнил всезнающий Толя.

– Говорят, что вот-вот найдут, – вставила Поля.

– И тогда усвищут вообще неизвестно куда, – недовольно заметила Светка. – По открывшейся Дороге. Генриетту только помани новым маршрутом…

– По Дороге нельзя усвистать, – негромко объяснил Май. – По ней уходят всерьез. Или насовсем, или очень надолго…

– Откуда ты знаешь? – опасливо спросила Света.

Май шевельнул колючим, уже загоревшим плечом.

– Говорят…

Света оживилась:

– Май, сними их для видика! У тебя в камере двадцатикратное увеличение, они будут как на ладошке. Покажем – удивятся!

– Ладно… – Май полез в сумку. – Ой… Вот балда!

– Что? – разом испугались все.

– "Коробочку"-то я оставил там, на прилавке…

– И правда балда, – не удержалсь Света. – Не будет Грете сюрприза…

– Ну так идем скорее! – забеспокоился Грин. – Потребуем «коробочку». Может, тот мужик не отопрется!

Толя-Поля непонятно фыркнули.

– Да ладно, успеется, – сказал Май. – Они там работают до шести… Давайте лучше сбегаем на берег, искупаемся. И надо "Кафедраль де ла мар" посмотреть, наверно, размыло дождем. Ночью вон как хлестало.

– Жалко… – опечалилась Света.

– Он ведь и так две недели простоял, – утешил ее Май. – Даже удивительно… Надо только шарик найти, а то кто-нибудь увидит, решит, что ничей…

Они спустились с башни и двинулись к реке. Кажется, судьба «коробочки» никого не волновала, кроме все еще не совсем привыкшего к инским нравам Грина, но он разумно помалкивал.

День был самый «купальный», на пляже оказалось немало народа. Ребячьи визги и брызги. Но рядом с остатками песочного собора – никого. Май покопался в «руинах», достал янтарный шарик (в нем горела искра). Подышал на него, вытер о намотанную вокруг пояса футболку. Посмотрел сквозь него на свет, улыбнулся, протянул на ладони Грину.

– Возьми. Насовсем…

– А почему… мне… – пробормотал Грин.

– Просто так. На счастье…

Может, он думал при этом: для чего мне этот шарик-крошка, мне нужен тот … Но нет. Он просто дарил другу янтарную искру.

– Спасибо… – И Грин зачем-то, как и Май, подышал на шарик.

Искупались, пожарились на солнышке, искупались опять. Побросали в воду с размаха, за руки и за ноги, орущих от радости Толю-Полю. Съели яблоки, запили лимонадом. И наконец двинулись обратно.

На Колокольчиковом рынке было уже не так многолюдно. У прилавка с камнерезным товаром вообще пусто. Хрустальный шар выделялся среди других вещиц величиной и блеском. Словно чего-то ждал. Его хозяин скучал, поглядывая поверх голов.

Ребята подошли.

– Простите, мы тут мой мобильник днем оставили… – сказал Май. – Помните?

Продавец глянул на него со смесью досады и удивления.

– Ну, ты… чудо волосатое. Бросаешь такую ценную вещь посреди рынка. А если что?

– А что? – слегка удивился Май.

– Мало ли… Вдруг на моем месте оказался бы какой-нибудь ново-заторский жлоб?

– Да их здесь не бывает! – послышался звонкий Толин голосок.

Продавец помотал головой, словно отгоняя наваждение. Достал из-под прилавка "коробочку".

– Держи…

– Спасибо, – рассеянно отозвался Май. А сам все смотрел на шар. Наверно хотел сказать: "А можно еще посмотреть?", и не решался.

Продавец поскреб щетинистую щеку и как-то скомканно спросил:

– А что, паренек… он тебе очень нужен?

– Уж-жасно нужен, – честно и горестно сказал Май. Мельком глянул на продавца, потом на ребят. Положил «коробочку» в сумку. Тряхнул волосами. – Пошли домой. – И спохватился, оглянулся на хозяина шара опять: – Извините за беспокойство…

– Подожди… – В руках продавца снова появилась тряпица, он обхватил ею шар. – Ты вот что… значит, забирай его. Вот… – И протянул.

– Да ну… – выговорил Май. – Как это…

– В подарок. Бери… У меня такого добра еще хватает, а тебе, я смотрю, без него никак… Ты, видать, такой же прозрачный, как он… – Глаза продавца были теперь не прицельными, а с янтарным отсветом, будто шарик, подаренный Грину.