Шрифт:
Отказаться от подарка было выше сил. Да и надо ли?
– Спасибо, – прошептал Май и взял сокровище в ладони.
– Спасибо… – вразнобой проговорили остальные.
Тихо звонили по всему рынку колокольчики…
Глава 4
К дому шли без шума, тесно друг к дружке. Казалось, от хрустального шара (Май нес его в сумке) идет невидимое излучение, от которого у всех и тихая радость, и непонятное смущение, и в то же время тревога. Поэтому говорили мало.
Толь-Поли в своих ярко-зеленых костюмчиках шагали впереди. Толя вдруг заспешил. На бугристом, проросшем подорожниками асфальте блестела коричневым лаком вещица – то ли игрушечный заводной жук, то ли компьютерная «мышка» с оборванным проводом. Толя сверху вниз ударил по находке подошвой. Потом схватил «мышь» за хвост-обрывок, раскрутил и швырнул за дощатый забор.
– Зачем ты? – поморщилась Света.
– Это же шпион! – звонко объяснил Толя.
– Все равно он уже дохлый, – брезгливо сказал Май.
Толя не поверил:
– С чего ты взял?
– Ну, чувствуется же… Наверно, баба Клава опять включила плитку…
– Или Максим Максимыч раскочегарил свой самовар… – хихикнула Поля.
Грин, конечно, сразу вспомнил электронную модельку и Тюнчика. И Пузырька. И новая тревога (а с ней и неуверенность) шевельнулась в нем.
– Неужели эти паразиты пролазят и в Инск? – спросил он, стараясь говорить небрежно.
– Иногда, – отозвался Май. – Да они здесь не опасны, дохнут почти сразу…
– Неблагоприятная среда обитания! – вдруг возгласил тряпичный вождь гуммираков, которого несла Поля. Все с облегчением рассмеялись…
Ворота, за которыми стоял в глубине двора дом Веткиных, были удивительные. Грин не уставал любоваться ими. Створки покрывал накладной деревянный узор из корабликов, солнышек, звезд, улыбчивых рыб и похожих на водоросли переплетений с цветами. Столбы украшены были фигурами русалок и добродушных пиратов. Анатолий Андреевич Веткин поставил ворота недавно, весной, и с них еще не сошла светлая желтизна. Грину казалось даже, что узоры пахнут свежим деревом.
Такой же запах чудился Грину и внутри дома – от некрашеных дощатых стеллажей, от веселых резных масок под потолком, от узорчатых рам с большими фотографиями старинных городов, где у пристаней стояли крутобокие корабли с фигурами рыцарей, султанов и греческих богинь… Анатолий Андреевич иногда говорил, что если бы он жил в прежние времена в каком-нибудь приморском городе, то наверняка стал бы одним из мастеров, которые делали деревянные скульптуры для кораблей…
Когда Анатолий Андреевич узнал, что у Грина в начале июля день рождения, он пообещал приготовить для него подарок – деревянную фигурку Бегущей по волнам, укрепленную на форштевне. Это потому, что он видел не раз, как Грин устраивается в уголке с книжкой, в которой были роман "Бегущая по волнам" и повесть "Алые паруса". Этот синий томик с кораблем на обложке Грин нашел на полках среди множества других книг (расставленных, кстати, в изрядном беспорядке).
Грин заранее думал об ожидаемом подарке с радостью. Но жило в нем и беспокойство. Потому что за неделю до того, как исполнится ему тринадцать, должно случиться другое событие. Придет срок сделать прививку, чтобы навсегда убрать из себя угрозу темпотоксина. Ампула хранилась у подпоручика Петряева, в сейфе муниципальной стражи, и Витя обещал доставить ее в дом Веткиных за два дня до ожидаемого момента. И "держать наготове очень симпатичную медсестру Люсеньку", хотя Грин уверял, что сумеет сделать укол сам. "Сам-то сам, а присутствие специалиста не помешает", – заявлял Витя…
"А вдруг не получится?.. Вдруг лекарство не сработает?.. А вдруг… меня уже не будет, когда наступит день рождения?" – иногда тугими толчками взрывался внутри страх. Грин замирал, переглатывал накатившуюся тревогу, ждал, когда она ослабеет, угаснет. "Да нет же! Здесь не может быть плохого…"
Шар выложили на стол в комнате, где стояли кровати Мая и Грина. Хрустальная сфера впитала в себя проникший в окно вечерний свет, мягко засияла желтыми, розовыми, голубоватыми красками.
Пришла Любаша с лодырем Евгением на руках. Тихонько восхитилась. Евгений произнес:
– Ых… Вых, дых… – судя по всему, он хотел сказать: "Эх, вот это да…"
Света принесла из кладовки узорчатый подсвечник с застывшими наплывами стеарина. Когда-то в него вставляли толстую свечу, но сейчас он был пуст.
Света установила подсвечник посреди столика.
– Клади…
И Май бережно положил шар на причудливый медный стакан.
Получилось – будто хрустальная лампа с круглой головой на старинной подставке. Шар ласково сиял. В нем порой возникали дрожащие, слабо различимые видения: то ли башни в облаках, то ли оснащенные парусами мачты…