– Ох, а представляете, если такой же, только громадный, будет висеть над городом или полем… – прошептала Света.

Сперва все молчали. Май – потому, что, конечно же, представлял. Света – тоже. А остальных, наверно, смущала мысль: как удержать эту небывалую тяжесть над поверхностью Земли? Грина, по крайней мере, очень смущала. Но Толя вдруг звонко развеял сомнения:

– Лыш придумает, чтобы он не падал. Да, Май?

– Может быть… – шепотом отозвался Май.

Лыш оказался легок на помине. Молча и деловито проник в комнату. Остановился перед шаром. Почесал на макушке темный ежик, сунул пальцы в кармашки джинсовой безрукавки, покачался на ломких ногах, присел так, чтобы шар стал виден на фоне окошка, на просвет. Ежик Лыша заискрился, уши розово засветились.

Все молчали, словно пришел авторитетный эксперт, от которого зависело крайне важное решение. Но Лыш тоже молчал, наклоняя голову то к одному, то к другому плечу.

– Ну, что скажешь? – наконец спросила Света. Но Лыш ничего не сказал, потому что в этот миг щелкнула и разнесла музыкальный удар «коробочка» Мая. Она лежала на краю стола. Крохотный объектив выбросил широкий луч. Тот ударил в некрашеную стену и высветил на ней рядом с окном овальное пятно. В пятне возник оранжевый пейзаж: покрытые ветровой рябью пески, башни и пирамиды на горизонте, скалы и разбитые статуи, от которых падали черные ломаные тени. Среди этих теней шагали две фигурки – не то дети, не то гномы, не разглядишь…

Грину показалось на миг, что он узнал Пузырька и Тюнчика. Но фигурки растаяли, весь экран занял рыжий песок.

– Тьфу ты! – возмутился Толя. – Опять это занудство!

– Безобразие какое-то, – поддержала его Любаша (и Евгений поддержал, только неразборчиво). – Почему эта игра то и дело сама собой лезет в компьютеры и телевизоры? Наверно, телецентр в Ново-Заторске на корню запродал все каналы ее организаторам…

– Это не телецентр. И теперь совсем уж не игра… – сказал насупленный Лыш.

– Похоже, что так, – согласился Май.

Всем стало неуютно.

– Послушайте, а кто-нибудь пробовал играть в эту штуку всерьез? – спросила Света. – Мы с Гретой пытались, но сразу перепутываются уровни и начинают выскакивать надписи на непонятном языке.

– Все пробовали, – сказал Май и посмотрел на Грина. – В самом деле, невозможно понять условия. А когда начнешь разбираться, она вдруг обрывается…

– А то вдруг включается сама собой. Как сейчас, – пожаловалась Поля. – Мы с Толей вчера смотрели пятую серию "Тайны гибели Юрия Семецкого", а эта штука – бах, и оборвала кино…

– Неужели вы смотрите эту дурацкую "Тайну"? – возмутилась Света.

– Да, потому что там показывают подводную суперлодку "Зеленый кит", – разъяснил Толя. – Чудо новейшей техники…

– Это же компьютерная конструкция, – вставил свое слово Грин.

– Ну и пусть компьютерная. Все равно как настоящая, – не сдался Толя.

Из глубины дома донесся голос тети Маруси:

– Эй, население! Кто хочет горячей картошки с молоком, пусть идет на кухню! И побыстрее! А то мы с папой съедим и выпьем всё!

Все проняли, что проголодались. Только Лыш сказал, что не хочет есть, поужинал дома.

– Я здесь побуду… – И он опять принялся разглядывать шар.

Май выключил коробочку, но она тут же включилась опять.

– Бестолковая… – Май махнул рукой.

Все, кроме Лыша, ушли. А он…

Он повертел головой перед шаром, потом посмотрел на овальное пятно с песками. Посмотрел еще… Что его толкнуло, какая догадка? Едва ли он понимал это сам. Но знал, что действует правильно. Так же, как в своей работе с летучими стульями. Он взял с подоконника несколько книг (в том числе и гриновский томик с корабликом), сложил стопкой на столе, поставил на стопку «коробочку». Так, чтобы луч из нее падал не прямо на стену, а проходил сквозь шар.

Шар налился золотистым светом. Но луч не увяз в хрустальной массе, прошел сквозь нее и снова высветил на ровных досках овальный экран…

Хотя нет, это был теперь не кран. Скорее, растворенный иллюминатор с размытыми краями. За ним явно ощущалось иное пространство. Оттуда несло запахами чужого мира, теплом нагретых камней и песка. Лыш понял: он может выбраться в отверстие и окажется там. И который уже раз повторит путь с найденным шаром на вершину Пирамиды!

Но Лыш хотел теперь не этого. Он только просунул в мир пустыни руки. И пальцы его погрузились в теплый сыпучий песок. Грин взял его в пригоршню. Качнулся назад, вместе с наполненными песком ладонями. И песок не исчез! Он был теперь здесь, в пространстве города Инска, в мире, где Лыш обитал постоянно!

Ему удалось то, что никогда не получалось раньше!

Лыш суетливо высыпал песок с ладоней в боковые кармашки на шортах. Потом сбросил безрукавку, стянул майку, узлом завязал ее нижний край. Получился мешок с лямками. Лыш, то ныряя по пояс в отверстие на стене, то шарахаясь обратно, начал высыпать в майку пригоршню за пригоршней. От частых сгибаний и разгибаний у него заныла спина (остатки давней болезни), однако Лыш работал, работал, пока маленький белый мешок не стал полным и тугим. Тогда Лыш связал лямки, выпрямился окончательно и убрал «коробочку» с книг, а книги на подоконник. И «коробочка» вдруг выключилась сама собой, не стало ни иллюминатора, ни оранжевого экрана.