– Это я…

– Лезь, – не оглядываясь, позвала Света.

Лыш неуклюже, но проворно преодолел подоконник, по-турецки сел на половик перед креслом.

– Чего хочешь? – сказала Света. – Чаю с вареньем или сока?

– Ничего… – вздохнул Лыш.

Тогда Май попросил:

– Лыш, скажи. Гравитация зависит от напряжения хронополя?

– Че-во?

– Ой… Ну, сила тяжести зависит от напряжения времени?

– Конечно! А то как бы стулья летали…

– Да, верно… А сколько стульев надо, чтобы удержать в воздухе миллион тонн?

– Ни фига себе!

– Ну, а все-таки? – терпеливо сказал Май.

– Считать надо. Включи калькулятор… Вот… Мой Росик поднимает меня и может еще двоих таких же, как я. Это примерно сто кэ гэ. Миллион разделить на сто… Ты включил?

– Можно без калькулятора. Десять тысяч, – сказала Света.

– Ну вот… Тут надо полтайги на мебель извести, – обиделся за земную растительность Лыш. – Да еще не всякий стул годится… Вам такое дело зачем?

– Май хочет соорудить Всемирный Храм. Это должен быть литой шар из стела, метров сто диаметром. Человеческие души будут проникать в него, как свет… и сами делаться светлыми.

– Не хило… – отозвался Лыш. Он уважал грандиозные проекты. – А зачем эта… антитяжесть-то?

– Потому что шар… храм то есть… должен висеть в высоте, – слегка стесняясь, – объяснил Май. – Где-нибудь над полем или над озером…

– Или над Песками, – вставил Лыш. Май и Света кивнули, решив, что он про обычную пустыню.

– Да, если туда проведут дороги… – согласился Май.

Лыш размышлял с полминуты.

– А где взять столько стекла?

– Я уже думал… – сосредоточенно сказал Май. – Миллион тонн это миллиард килограммов. На земле шесть с половиной миллиардов человек. Если хотя бы каждый шестой принесет килограмм стекла…

– Это сколько же бутылок надо найти! – вырвалось у Лыша.

– Ох, Лыш, – сказала Света. – Мы серьезно, а ты…

– И я серьезно… А бутылочное стекло и не годится. Оно мутное.

– Можно найти химические вещества, чтобы оно при переплавке стало прозрачным, как хрусталь – упрямо сказал Май.

Лыш потер наморщенный лоб.

– А как сделать такой шар? Его ведь надо отливать…

– Ну да! – оживился Май. – Если убрать силу тяжести, это будет легко. Надо построить высокую, будто башня, печь, расплавить все стекло и выпустить его в пространство. В невесомости всякая жидкость принимает форму шара, это космонавты сто раз доказали… Вот и получится… А потом шар застынет.

Лыш озабоченно сказал:

– А если они не захотят?

– Кто? – Удивилась Света.

– Что не захотят? – насупился Май.

– Миллиард людей. Тащить стекло…

– Ну… главное начать, – отозвался Май не так уже уверенно. Видимо, это сомнение было и у него. – А самое главное это все-таки как убрать тяжесть…

Лыш взял себя за голову, покачался.

– Стулья тут не помогут. Нужна прямая энергия многих башен и пирамид…

– Это как в игре "Красные пески", что ли? – недоверчиво сказала Света.

– Это не игра, – нахмурился Лыш. – Многие думают, что игра, будто кто-то запустил ее по всем компьютерам. А это… что-то просачивается. По правде…

– Ты уверен? – тревожно спросила Света.

– Еще как…

– Ладно… – со сдержанным нетерпением заговорил Май. – Может, это и лучше. Лыш, а как управлять такой энергией?

Лыш пожал тощими плечами:

– Может, как в игре?

– Но там чушь какая-то и путаница! – вскинулась Света. – Бредут куда-то, катают по плитам какие-то шары, ищут их в песке…

– Не какие-то, а те, что ищет Гретхен, – отозвался Лыш. – Их не катать надо, а спускать в глубину этих… всяких сооружений. Тогда время делается послушней…

– Но Грета говорит, что это тоже игра, – напомнила Света. Их, отрядная. И следопытство…

– Иногда она говорит наоборот… – неохотно отозвался Лыш. И сменил разговор: – Грин у вас?

Света слегка удивилась вопросу:

– Конечно. Только он уже спит.

– Вы не спите, а он спит? – усомнился Лыш.

– Не веришь? Посмотри сам, – Света кивнула на дверь.

Лыш спустил ноги с табурета. Не верить было нехорошо, но любопытство пересилило. Он осторожно подошел к приоткрытой двери. В комнате на столике между кроватями горел желтый ночничок. Свет слабо отражался от потолка. На кровати с откинутым одеялом, разметав руки-ноги, спал вверх лицом светлоголовый мальчик Грин. Видно было – умаялся за день. Узелки-завязочки потуже затянулись в голове у Лыша. А тут еще Май со своим шаром. И что к чему?..

Оглянувшись через плечо, Лыш сказал:

– Жалко… Я с ним поговорить хотел. Узнать…