Шрифт:
Поразмыслив так, я решил, что для начала следует съесть арбуз. Не пропадать же добру! Тем более, что пробовать арбузы мне приходилось ох как не часто…
Я поднял красный искрящийся кусок, ухватил мякоть губами. И тихонько застонал от удовольствия. А когда, облизываясь, глянул из-за куска, увидел четыре исцарапанные ноги в одинаковых ременчатых сандаликах.
Тогда я поднял глаза.
Рядом стояли двое ребятишек – мальчик и девочка лет семи-восьми. Оба рыжеватые, круглощекие и со вздернутыми носами. Щеки и ноги у них были перемазанные, однако одёжка из ярко-зеленого трикотажа – чистая, новенькая даже. Видно, что не бродячие пацанята, домашние. На девочке была плетеная бейсболка со вздернутым козырьком, на мальчике треуголка из газеты. В ярких, как пузырьки с синькой, глазах было полным-полно интереса и ни капельки боязни.
Девочка поправила бейсболку и спросила:
– Ты его нечаянно грохнул? Или нарочно?
– Конечно, нечаянно. Зачем бы я стал нарочно… – сказал я без всякой сердитости. Ребятишки мне понравились (вспомнились те, которых видел на тропинке, из вагона).
– Как зачем? Чтобы съесть поскорее, – деловито разъяснил мальчик.
– Нет, я не хотел поскорее. Просто запнулся…
– Ты сильно расшибся? – серьезно спросила девочка (заботливая какая!)
– Не сильно. Только вот арбуз…
– Тут уж ничего не поделаешь, – рассудил мальчик. – Придется тебе его съесть.
– Конечно, придется…
Мальчик поглядел недоверчиво:
– Думаешь, ты справишься с ним?
– Конечно, нет. Садитесь, помогайте.
Они запросто, будто я их давний знакомый, сели на корточки, взяли каждый по куску. С аппетитом зачавкали. Я тоже. Но долго чавкать без всякого разговора было как-то неловко. И я спросил мальчика:
– А что это у тебя на шлеме написано? Такое название газеты здесь у вас?
По краю треуголки тянулись крупные, старинного вида буквы.
– Да. – Мальчик солидно кивнул. – Это Инская городская газета.
– Странное какое у нее имя…
Перевернутые буквы складывались в слова:
– Нисколько не странное, – сообщил мальчик, отклеивая от щек арбузные семечки. – Дело в том, что раньше, в лошадиные времена, в Инске была почтовая станция.
"Образованные детки, – подумал я. – Или, как говорится по-научному, эрудированные …" Но девочка не оценила мальчишкину эрудированность. Покачала головой:
– Ох ты Толя… "Лошадиные времена"…
– А как еще сказать, если не было машин! – не смутился Толя.
– В эпоху гужевого транспорта, – сказал я, выгрызая изнутри арбузную корку (ребята выгрызали так же). Мальчик возразил:
– "Лошадиные времена" понятнее…
– Пожалуй, да, – согласился я. Мне нравилось разговаривать с этими пацанятами, вспомнились Пузырёк и Тюнчик. – А почему вы говорите «Инск», "Инская"? Здесь же Ново-Заторск…
Они, кажется, насупились. Чуть-чуть. Мальчик глянул недоверчиво:
– С чего ты взял?
– Видел надпись на вокзале.
Девочка будто пожалела меня:
– Ох, куда тебя занесло… Ты, значит, приезжий?
– Ну да! Я отстал от поезда. Вот из-за этого арбуза. Купил его, а в вагон не успел…
Я не врал специально, а просто не хотел вдаваться в подробности.
– Тогда тебе надо к начальнику вокзала, скорее! – заволновалась девочка. – Он поможет…
А в самом деле! Почему я сразу не додумался? Ведь у начальника-то связь со всеми… как их… транспортными средствами. Может, и с пассажирскими катерами тоже…
Я вскочил.
– Спасибо за совет.
– А тебе спасибо за арбуз, – откликнулась девочка.
– Да. Теперь главное – успеть до ближнего туалета, – сообщил мальчик.
– Толька, ты хулиган, – сказала девочка.
– А чего? Будто тебе самой не надо!
– Но я не кричу про это на весь Инск. При посторонних… Иди сюда… – Толя подошел, и она принялась отлеплять арбузные семечки от его щек.
Мне стало грустно. Не хотелось быть посторонним. Хотелось, чтобы кто-нибудь так же отколупывал от моих щек семечки и понарошку обзывал хулиганом.
– Пока, – сказал я ребятам и пошел назад, к пристани.
Меня беспокоила та же проблема, что и Толю, но я решил ее быстро, за контейнерами. И с облегченной душой отправился искать начальника.
Глава 3
Пока я шагал вдоль воды (по плоскому песку, замусоренному щепками, жестянками и обломками кирпичей), у меня появилась другая мысль: "А на фиг мне начальник вокзала!" Надо навести справки у начальника пристани! Наверно, он может связаться с катером и попросить отыскать на нем пассажира Мерцалова. И, наверно, разрешит нам поговорить друг с другом… Если, конечно, есть на пристани контора и начальник. Я не помнил там никаких строений, помнил только шаткий деревянный причал.