Сам Дэвид уже полностью оделся — на нем были темные брюки и кремовая рубашка без галстука.

— Который час? — Сьюзен потянулась к кружке.

— Начало седьмого, — ответил Браун. — Прежде чем отправиться в офис, я хотел кое-что обдумать, с твоим участием. — Он запнулся. — Я хотел сказать — буду рад, если ты мне поможешь. Кстати, как самочувствие?

Сьюзен приподнялась на локте и сделала глоток. Она отставила чашку и потрогала распухшую щеку.

— Отлично, — произнесла она. — Дай мне несколько минут, и я в твоем распоряжении. Ванная комната свободна?

— К твоим услугам. Думаю, одежда должна уже высохнуть.

Он хотел выйти, но Сьюзен его остановила.

— Умираю с голоду, — сказала она. — У тебя есть какая-нибудь еда?

— Когда оденешься, сходим в кафе на углу. — Он взглянул на часы. — Оно уже открылось.

Пока Сьюзен была в душе, Дэвид вытащил ее одежду из сушилки. На футболке еще осталась кровь. Капли немного выцвели, но по-прежнему выглядели жутковато.

Дэвид проскользнул в пустую спальню и стал рыться в стоявшем напротив дешевом гардеробе. Здесь хранились старые вещи разной степени изношенности. Он нашел темно-синюю шелковую блузку и подержал ее на руках, прикидывая размер. Она была все еще упакована в пластик, в котором ее доставили из химчистки. Дэвид застелил постель и разложил на ней просохшую одежду вместе с блузкой.

На подушке тоже осталось несколько капель крови. Дэвид перевернул ее на другую сторону.

Он сидел в гостиной, когда Сьюзен переоделась и вышла из спальни. Ее волосы еще блестели от воды. Американка надела блузку, которая оказалась как раз.

— Чья это вещь? — поинтересовалась Сьюзен. — Мамы? Сестры? Или подруги?

Он ответил:

— Бывшей подруги. Она не стала ее забирать, а поскольку у нее уже хранится примерно четыре процента общемировых запасов одежды…

Американка пожала плечами.

— Выглядит совсем неплохо. Потом я ее верну. Спасибо за заботу. Полагаю, мой топ…

Дэвид сокрушенно покачал головой.

— Увы, с ним все кончено, — сказал он и со вздохом показал на спинку стула.

Сьюзен взяла испачканную футболку, осмотрела и повесила на место.

Дэвид следил за ее движениями.

— У тебя усталый вид, — заметил он.

— Просто ты еще не видел меня без макияжа, — криво усмехнулась Сьюзен. — Трудно выглядеть блестяще двадцать четыре часа в сутки. Наверно, у тебя нет карандаша для глаз?

Дэвид покачал головой.

— Я имел в виду не это. Просто я за тебя очень беспокоюсь.

Сьюзен пожала плечами, но ее улыбка потеплела.

— Не волнуйся, еще двенадцать часов сна, и я буду как огурчик, — сказала она.

— Да, я чувствую примерно то же самое, — отозвался Дэвид. — В смысле сна, а не макияжа, — добавил он.

Американка рассмеялась. Она взяла пустую чашку из-под кофе, которую прихватила с собой из спальни, и слегка покачала ею в воздухе.

— Можно еще одну порцию?

— Конечно. — Он поднялся с места. — Так же, как раньше?

— Только без молока. — Сьюзен заметила лежавший на диване черный саквояж, и ее голос изменился. — Это то, что я думаю? Та самая вещь?

Дэвид прошел в кухонную часть гостиной и взялся за кофейник.

— Та самая, — ответил он через плечо.

На лице американки появилось странное выражение — казалось, саквояж неудержимо тянул ее к себе, и в то же время она боялась к нему приблизиться.

— Я хочу на него взглянуть, — сказала она наконец.

Дэвид вернулся к дивану и протянул ей свежий кофе. Он сел рядом с черной сумкой, расстегнул молнию и вытащил из нее тяжелый деревянный ящик.

Сьюзен подошла и присела на подлокотник. Она не спускала глаз с ящика. Положив руку на плечо Дэвида, американка наклонилась вперед, чтобы лучше все рассмотреть.

Ларец выглядел как красивая старомодная коробка для сигар, только большего размера — примерно как дюжина увесистых журналов, если положить их стопкой друг на друга. Ящик был изготовлен из темного палисандрового дерева с идеальной полировкой и очень тонким волокном. В тусклом свете его поверхность казалась покрытой черным лаком.

Дэвид переставил саквояж на пол и положил ящик на диван. Он был около десяти сантиметров в высоту, абсолютно гладкий со всех сторон, если не считать маленькой кнопки наверху.

Дэвид нажал на кнопку и откинул крышку.

Внутри лежал еще один ларец.

В открытом виде первый ящик выглядел еще лучше. Он был выдолблен из цельного куска какой-то светлой блестящей древесины. Дерево тщательно выскоблили и отполировали изнутри, оставив стенки не больше пальца в толщину. Но на дне этого роскошного хранилища лежало нечто совершенно не подходившее ему по качеству и виду.