— Ну вот и все, — произнес он. — Прости, что заставил ждать. Ты спрашивала, что сказал мне Хэммонд? — Дэвид задумался, подбирая нужные слова. — Знаешь, лучше я целиком воспроизведу тебе весь его монолог, а ты можешь прервать меня, если хочешь. В общем, звучало это примерно так: «Вам следует знать, что этот чертов псих сбежал. Ваш третий человек…» — так Хэммонд обычно называет вора: «мой третий человек». Словно если бы не я, то и беспокоиться было бы не о чем. Короче, он заявил: «Ваш третий человек так и не попал в тюрьму. По дороге он дотла спалил патрульную машину вместе с одним из полицейских и дал деру».

— О Господи! — воскликнула Сьюзен

— Я спросил его, что произошло, — продолжал Дэвид. — Он сказал: «Водитель еще не пришел в себя, но он говорит, что задержанный назвал себя Джаном и чуть не отключился от нанесенных ему побоев. Вы действительно никогда не думали о карьере копа?»

— Что это значит? — не поняла американка.

— Полицейский юмор. Я избил правонарушителя — предполагается, что этим должны заниматься власти. Хэммонд продолжал: «По дороге в тюрьму полицейские вдруг заметили, что тот парень уже без наручников. Он прожег их посередине, словно автогеном, так объяснил водитель. Потом дверцу машины сорвало с петель, и арестант выпрыгнул наружу. Он пробежал несколько шагов по улице, остановился и взглянул на них. Через секунду машина взорвалась. Водитель в больнице, сержант в морге».

Сьюзен смотрела прямо перед собой, все больше мрачнея от рассказа Дэвида. Тот продолжал:

— Постой, что было дальше? Ах да, он сказал: «Я всегда говорил, чтобы они обыскивали арестованных. Похоже, этот парень был по самую макушку набит всякими техническими штучками в духе Джеймса Бонда. Не понимаю, как они могли прозевать гранату? Шофер еще говорил, что арестант обмотал голову золотой проволокой. Чтобы они не могли прочитать его мысли, не иначе».

— Награда, — произнесла Сьюзен. — Я сбила с него золотой обруч, и он сделал себе другой. Значит, это была не просто модная фишка, — добавила она задумчиво. Американка взглянула на Дэвида. — Что еще? Ты вроде спрашивал, что нам делать.

Он ответил:

— Да, спрашивал. Детектив предположил, что Джан скорее всего вернется за украденным сокровищем, — Хэммонд считает, что это просто антиквариат, — или попытается найти еще какие-нибудь документы в институте древностей. Инспектор уже послал туда своих людей. Правда, он не знает, — а я ему не сказал, — что «метка» вовсе не у Джана, а у нас. Он думает, что нам ничего не угрожает, хотя и попросил на всякий случай принять кое-какие меры предосторожности. Например позвонить ему, если мы случайно наткнемся на беглеца.

Сьюзен заметила:

— Ладно, в игру «Я же говорила!» мы сыграем позже. Что ты предлагаешь?

— Джану неизвестно, где находится «метка», — ответил Дэвид. — Он думает, что ее нашла полиция, и попытается забрать ее у них. А мы тем временем вернем ее Дассу. Пусть он сам придумывает, как она к нему вернулась. Если Джан работает один, решит, что реликвия в руках властей, а если, паче чаяния, у него есть сообщники в полиции, ему сообщат, что она уже у Дасса. В любом случае мы останемся в стороне.

Американка возразила:

— Есть и другой вариант — если его сообщники сработали оперативно, преступник уже в курсе, что «метку» не обнаружили.

Браун кивнул:

— Верно, и поэтому в ближайшие несколько часов мы должны быть очень осторожны, пока не вернем ее Дассу.

— Что Джан знает про тебя? — спросила Сьюзен.

— Почти ничего, — ответил Дэвид, но тут же поморщился. — Впрочем, полиции известно, кто я такой и где работаю.

Сьюзен огляделась по сторонам.

— Куда мы направляемся?

Был восьмой час утра, и они ехали на запад к Марилебон-роуд. Несмотря на ранний час, улицы были уже запружены машинами, и они с трудом двигались вперед.

Дэвид ответил:

— В сторону ближайшей автострады. Я хочу выбраться из Лондона. Выбери любое место, где ты еще ни разу не была, и мы отправимся туда.

Сьюзен кивнула:

— Хорошо. Только давай договоримся — не будем звонить Дассу, пока не убедимся, что все в порядке. Несколько часов не играют роли, главное — благополучно унести ноги.

Дэвид согласился.

— Ладно. Так куда мы едем?

— В Брайтон, — решительно сказала Сьюзен. — Подойдет?

— Еще бы, — ответил Дэвид.

Часа через полтора они уже мчались к побережью по загородному шоссе. Солнце давно взошло, и в машине почти всю дорогу звучала музыка. По молчаливой договоренности каждый мог выключить радио, если бы захотел что-нибудь сказать.

Когда они проезжали мимо аэропорта Гатуик, Дэвид оборвал «Шугабейбс» на полуслове.