Шофер быстро оглянулся через плечо и взглянул на неподвижную фигуру.

— Вид у него неважный, — заметил он спокойно. — Может, его разбудить?

— Нет, пусть лежит, — возразил первый полицейский. — Жаль, что не все они такие тихие.

Пока оба констебля смотрели на дорогу, арестант начал потихоньку шевелиться. Он вцепился зубами в правый рукав своего одеяния и постепенно подтягивал его кверху. Темная одежда приподнялась и обнажила широкий позолоченный браслет. Такой же браслет был и на левой руке.

— Как мы его оформим? — спросил водитель.

— Суини об этом позаботится. Надо посадить кого-нибудь за бумажную работу, прежде чем закончим смену, — ответил его сосед.

На браслетах виднелись желобки со вставленными в них металлическими шариками. Арестант попытался подцепить один из них зубами и вытащить из глубокой выемки. Когда ему это удалось, оказалось, что внутри браслета имеется смотанный в несколько слоев шнур, к концам которого приделаны эти шарики. Джан стал вытягивать блестящий шнур. Он медленно освобождал золотую нить и одновременно прятал ее в сжатом кулаке. Потом, не обращая внимания на сильно мешавшие наручники, он стал обматывать длинный шнур — в развернутом виде в нем было не меньше метра — вокруг своей побитой головы, морщась каждый раз, когда металл задевал рану. Он старался делать все бесшумно.

Напоследок он затянул концы нити и завязал их узлом на лбу. Потом так же методично взялся за другой браслет, повторяя всю процедуру от начала до конца.

— Пожалуй, лучше сразу предупредить врача, — заметил констебль и взял рацию.

Шофер был полностью поглощен дорогой, ловко лавируя среди многочисленных машин, скопившихся на вечерних улицах Лондона.

Джан потратил еще минуту, чтобы размотать второй шнур и обвязать и его тоже вокруг головы. Запястья с наручниками он теперь держал у самого лица.

Констебль заговорил по рации с каким-то человеком, отвечавшим ему так невнятно, что нетренированное ухо не смогло бы разобрать ни слова. Отключив связь, он спросил водителя:

— Значит, ты видел того парня, Сондерса, из отдела перевозок?

— Да, натолкнулся на него прямо в суде. Но он мне ничего не рассказал. Что с ним за история?

— Не знаю, насколько достоверна эта информация, но я слышал, что… — Он замолчал. — Постой, вроде что-то горит?

Полицейский нагнулся к рации и принюхался. Водитель сделал то же самое.

— Это на улице, — ответил он беспечно.

Они ехали мимо внушительного ряда дорогих особняков. На просторной улице следов огня не наблюдалось.

Констебль продолжал принюхиваться и смотреть по сторонам. Обернувшись, он взглянул на задержанного, который по-прежнему полулежал на заднем сиденье, закрыв лицо руками.

При аресте на него надели неразъемные наручники, без цепочек и колец, — два толстых браслета, соединенных металлической пластиной в один монолитный блок. Но теперь с этой промежуточной секцией было что-то не в порядке. Она выглядела поврежденной. От металла тонкой струйкой поднимался дым.

— Ты что делаешь? — спросил констебль и заметил на голове задержанного золотые нити. — Ну-ка прекрати!

Арестант застонал от натуги и потянул руки в стороны. Две половинки наручников стали разделяться, как мокрая глина. Через секунду между браслетами осталась только тонкая перемычка. Взломщик напрягся еще больше и завертел руками, пытаясь разорвать ее. Наконец она лопнула с легким звуком, похожим на звякнувшую о тротуар монету. Задержанный развел ладони.

— Останови машину! — крикнул полицейский.

Бросившись на арестанта через кресло, он попытался схватить его за руки.

Водитель как раз делал маневр, чтобы обогнать едва тащившийся автофургон с сидевшим за рулем стажером. Он прибавил газу, чтобы поскорее завершить маневр, на секунду оглянулся, но не успел ничего разглядеть и уставился обратно на дорогу. Мотор взревел, когда он до отказа вдавил в пол педаль акселератора.

Констебль вцепился в правую руку взломщика и попытался ухватить его за левую. Арестант не шевелился. Вместо того чтобы оказывать сопротивление, он лежал неподвижно, словно окоченев. Его глаза закатились и подрагивали под веками.

Неожиданно раздался оглушительный скрежет; одна из задних дверей полицейского автомобиля с грохотом оторвалась и вылетела на улицу.

Патрульная машина была уже на корпус впереди фургона. Вырванная дверь пролетела перед изумленным стажером и врезалась в торчавший у обочины фонарный столб, потом рикошетом отскочила обратно на дорогу и исчезла под колесами фургона. Тот резко вильнул в сторону и въехал на высокий тротуар.

Водитель ударил по тормозам. Колеса заклинило, и машину закрутило как волчок. Шофер что есть силы поворачивал руль в другую сторону, пытаясь справиться с заносом.