— Пожалуй. — Дэвид развел руками, не находя новых возражений. — Ладно, уговорила. — Он улыбнулся и взглянул на Сьюзен. — Ну и куда мы полетим?

Сьюзен посмотрела на свинцовые тучи, цепляющиеся за вершины холмов, и на мутный, дрожащий от измороси воздух, от которого все окрестности словно набухли сыростью.

— В теплые края, — ответила она, — откуда есть регулярные рейсы в США, чтобы быстро вывезти сестру.

Немного погодя американка спросила:

— Дэвид, ты не против, если я еще немного попрактикуюсь?

— Ты имеешь в виду?… — Он покосился на лежавшую на заднем кресле сумку, в которой хранились золотой обруч и браслеты.

Сьюзен кивнула:

— Да. Мы мчимся со скоростью восемьдесят миль в час по дороге, где полно автомобилей. Даже если кто-то из адептов нас заметит, что он сможет предпринять? Машина делает больше мили за минуту. Не успеет он опомниться, как нас и след простынет. К тому же люди обычно не живут возле автострад. А уж они — тем более.

Дэвид не стал ее перебивать. Он дождался, когда она закончит, и сказал:

— Мне это не нравится. Ты всю дорогу возишься с этими штучками. Такое впечатление, что тебе от них трудно оторваться.

Сьюзен покосилась на него.

— Думаешь, это что-то вроде наркотика?

— Я понятия не имею, что это такое, — раздраженно ответил Дэвид. — Но поверь мне — хорошего тут мало. Хотелось бы, конечно, думать, что часть адептов выступает на стороне ангелов, но я что-то сомневаюсь. Судя по тому, что ты мне рассказывала, эти парни больше похожи на кучку злобных психопатов. — Он посмотрел на девушку. — Или я ошибаюсь?

Американка нахмурилась.

— Думаешь, это магия их так испортила? — Ее слова прозвучали не слишком уверенно, и она добавила: — Серьезно, Дэвид, я убеждена, что дело тут совсем не в магии. Речь идет о власти. Сколько крупных политиков, по-твоему, остаются хорошими людьми? Если человек любит власть, она его порабощает. Но ко мне это не относится. Мне не нужна такая власть.

— Тогда зачем ты снова берешься за эти штуки? Неужели нельзя просто оставить их в покое? — В голосе Дэвида слышались почти умоляющие нотки. — Тебя ведь к ним не тянет, верно?

Сьюзен глубоко вздохнула и ответила как можно спокойнее:

— Все дело в том, что у меня очень мало времени, Дэвид. Джан занимался этим сотню лет, а я — всего несколько дней. — Она посмотрела ему в глаза. — Неужели ты не понимаешь? Магия — это единственный способ его остановить или хотя бы сбить со следа. Человеку с его способностями наплевать на твои боевые искусства. Он убьет тебя одним взмахом руки и спокойно пойдет дальше. Не важно, будет ли у тебя при этом куча друзей и оружие в придачу. Он даже шага не замедлит. Только магия может его задержать.

Дэвид наконец все понял.

— Значит, хочешь пронести это золото в аэропорт? И вступить с ним в схватку?

Лицо Сьюзен почти не изменилось.

— Да, если по-другому не получится. Это не входит в мои планы, но… Если что-то пойдет не так — как иначе мы сможем выиграть время?

— Выходит, пока ты будешь с ним бороться, мы с Ди убежим?

— Я же говорю, на всякий случай. — Американка сдвинула брови. — Если что-то пойдет не так. Чтобы выиграть время.

В машине повисло тяжелое молчание. Сьюзен попыталась смягчить свои слова:

— Не понимаю, чего ты так насупился? Если ты не придумал запасной план, считай, что у тебя совсем нет плана.

Дэвид выдавил из себя улыбку.

— Я не в восторге от твоей идеи.

— Знаю. — Сьюзен понимающе кивнула. — Конечно, не в восторге.

Она смотрела вперед, не поворачиваясь к сумке. Прошло еще несколько минут.

Дождавшись, пока атмосфера немного разрядится, Сьюзен спросила:

— У тебя когда-нибудь бывает, что в голове вертится одна и та же фраза? Я как раз пытаюсь с этим справиться.

Дэвид не ответил, и американка продолжила:

— У моего отца был старший брат, теперь он умер. Во время войны он жил в Европе, кажется, во Франции. Когда мы были детьми, он к нам приезжал. — Сьюзен говорила медленно и отстраненно, целиком погрузившись в свое прошлое. — У него была одна присказка, которую он часто повторял, когда рассказывал нам о войне или просто о своей жизни — так, всякую ерунду. Она звучала: «Чем дальше в лес, тем веселей идти». Я так и вижу, как он произносит это со своей кривой улыбочкой. Мы с Ди любили его передразнивать, потому что эта фраза казалась нам очень взрослой, — шутка, которую пока не очень понимаешь. «Чем дальше в лес, тем веселей идти».