Сьюзен помотала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя навязчивую мысль.

— На конкурсе воспоминаний я бы точно не взяла первое место, правда?

Она старалась не смотреть на Дэвида.

Он, наоборот, поглядывал на нее все чаще, постоянно отвлекаясь от дороги. Что-то в ее рассказе его тронуло. Он попытался это выразить, но ему не хватало слов.

— Ты… — начал он и тут же замолчал. — С тобой мне… — Он сделал еще одну попытку: — Когда я думаю о тебе, то…

Все кончилось тем, что оба расхохотались.

— Вот это красноречие, — сказала Сьюзен. — Знаешь, многие парни не умеют выражать свои чувства, но ты довел это свойство до совершенства. У тебя настоящий дар.

— Очень смешно, — хмыкнул Дэвид. — Думаешь, это так легко? Парни вообще не умеют говорить на такие темы. — Он продолжал посмеиваться, хотя выглядел несколько сконфуженно. — Ладно, теперь я вообще не пророню ни слова. Это была моя последняя попытка. Из-за твоих насмешек я теперь совсем замкнусь в себе.

Сьюзен отстегнула ремень безопасности и, перегнувшись через кресло, потянулась к своей сумке. Ей пришлось опереться на плечо Дэвида, и ее губы оказались возле его виска.

— Я знаю, что ты хотел мне сказать, — прошептала она и прикусила ему мочку уха.

— Эй! — вскрикнул он больше от Неожиданности, чем от боли. — Держи себя в руках!

— Угу, — пробормотала американка и схватила сумку.

Сьюзен надела золотой обод и нацепила на руки браслеты. Потом взбила волосы так, чтобы они скрыли обруч от взглядов тех, кто мог заглянуть в машину.

— Я давно хотел спросить — это обычное золото? — сказал Дэвид.

— Да, — ответила Сьюзен. — А теперь помолчи.

Он покосился на девушку, чтобы посмотреть, что она будет делать, но увидел только ее сосредоточенное лицо и полузакрытые глаза.

Через несколько минут на лбу Сьюзен проступили капли пота.

Внезапно «сааб» мотнуло в сторону, и он взвизгнул тормозами. Стрелки приборов запрыгали, машину тряхнуло, и Дэвид изо всех сил вцепился в руль, пытаясь справиться с заносом. Сзади послышались гудки.

Дэвид мгновенно сконцентрировался, быстро оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что произошло.

— Проклятие! — вырвалось у Сьюзен. — О черт. Прости, пожалуйста. Это все из-за меня. Я потеряла концентрацию.

— Какого дьявола? — Дэвид раздраженно уставился на девушку. — Что ты сделала?

Сьюзен была в полном замешательстве.

— Ради Бога, прости. Я сейчас закончу. Тебе не о чем волноваться. Все в порядке.

Он глубоко дышал, стараясь успокоиться.

Американка робко объяснила:

— Я создавала защиту, чтобы немного потренироваться. Обрати внимание на дождь.

Дэвид только теперь заметил, что на ветровом стекле не было ни капли влаги и «дворники» без толку елозили по сухой поверхности, хотя вокруг по-прежнему лило как ведра. Через секунду дождь снова забарабанил по окнам, и стекло покрылось мелким бисером брызг.

— Наверно, силовое поле задело двигатель, — пробормотала Сьюзен. — Я устала.

В самом деле, вид у нее был измученный. Она сидела, тяжело переводя дыхание, и на ее щеках блестел холодный пот. Веки девушки подрагивали.

— Пустяки, — сказал Дэвид. — Я просто не ожидал. По крайней мере мы остались целы.

Он говорил без особого энтузиазма, но его гнев уже остыл.

Сьюзен воспользовалась моментом, чтобы обратиться к нему с просьбой.

— Когда мы ему позвоним, — произнесла она и сделала паузу, чтобы он понял, о чем речь, — ты сможешь это повторить?

Дэвид немного опешил.

— Да, наверно. Если ты захочешь.

Девушка кивнула.

— Я уже все решила, но не знаю, смогу ли справиться. — Ее голос дрогнул. — Господи, если бы я только могла не думать, каково ей сейчас приходится, как она испугана, как… — Сьюзен сглотнула. — Тогда все было бы хорошо.

Наконец она не удержалась и всхлипнула.

— Не волнуйся, — сказал Дэвид. — Я сделаю все, что ты захочешь, но… — Он помолчал. — Пока я не совсем уверен. Может, ты и права: раз все так сложилось, лучше действовать тебе. Джан ничего не заподозрит, — добавил он вполголоса.

У американки был страдальческий вид.

— Господи, как это все расчетливо, — пробормотала она, глотая слезы.

Дэвид промолчал.

Спустя несколько минут она сказала так тихо, что он едва расслышал:

— Хорошо. Я все сделаю.

Позже в тот же день

Понедельник, 28 апреля

В Лондон они приехали ближе к вечеру, до предела измотанные, особенно Сьюзен, однако решили, что отдыхать нет времени — впереди много дел.