Пропикали часы. Денис стащил с Васьки пиджачок.

— Теперь пора ложиться спать… — И он устроил легонького негнущегося Ваську у стены, за своей диван-кроватью — там никто не увидит.

Уложив Ваську, сам Денис укладываться не собирался. Было еще рано, солнце только-только уходило за видневшиеся в окне многоэтажки. Денис опять сидел на полу и был занят важным делом — выстругивал стрелы для лука. Мама и папа Дениса в соседней комнате тоже не бездельничали. Мама за столом готовилась к лекции. Оторвавшись от конспектов, оглянулась на дверь.

— Денис! Ты когда сядешь за уроки?

Он сморщился от досады:

— Да сейчас уже…

Папа доставал из шкафа стопки книг и, кажется, не мог в них разобраться — недаром кандидат наук…

Денис между тем колотил молотком, налаживал наконечники.

Мама воззвала к папе:

— Сергей! Ну скажи ты ему наконец!..

— Денис! Тебе что мама сказала! — послушался папа.

— Ну иду, иду…

Пришлось оставить оружие и вытащить учебники.

— Опять эти уроки… — бубнил Денис, устраиваясь у стола. — Надоело… Тоже мне родители…

И вдруг его осенило:

— Идея…

Денис выволок на свет Ваську. Снова обрядил в пиджачок. Усадил у стола. Не гнется, ну да ладно, со спины незаметно. Развернул перед Васькой книгу.

Мама заглянула в дверь.

Занимаешься? — И на цыпочках отошла.

Васька старательно смотрел в учебник. Денис в углу за креслом строгал новую стрелу…

Наконец часы показали одиннадцать вечера.

— Денис, пора спать! — спохватилась мама.

— Сейчас… — послышался непривычно покладистый ответ.

Денис заботливо уложил Ваську в свою постель. Выключил свет.

Потом с книгой о Робин Гуде и фонариком снова устроился за креслом.

Васька, не закрывая глаз, лежал под одеялом и, судя по выражению лица, о чем-то думал.

Мама опять заглянула из передней в комнату. Лицо ее стало умиленным, она бесшумно закрыла дверь. Вернулась к столу, села против мужа.

— Представляешь? Уроки выучил и спать лег вовремя…

— Вот я и понял, что с манекеном им проще, чем со мной настоящим, — рассказывал следующим утром в классе ребятам Денис. За веселым тоном, кажется, прятал он печаль. Но прятал умело.

— А не заметят они подмены? — спросил рассудительный Андрей.

— Не-ет. Мои родители такие рассеянные. У мамы кандидатская диссертация, у папы докторская…

Пришел солнечный май…

Он и правда был солнечным и очень теплым. На бульваре густо цвели яблони. Шестиклассники шумной компанией двигались из школы. Некоторые были в школьной форме, а некоторые одеты совсем по-летнему, но даже им не давала покоя жара. Андрей изможденно плюхнулся на садовую скамейку.

— Уф… И в такой зной приходится еще уроки учить…

— Никакой живой человек этого не выдержит, — поддержал его Денис.

— Разве что такой, как твой глиняный Васька, — хмуро заметил Рома.

Дениса опять осенило:

— Ребята, мысль! А что, если в Ваську напихать всяких микросхем, фотоэлементов, транзисторов и…

Сгрудившись на скамье (кто на сиденье, кто на спинке), ребята начали шумно обсуждать детали.

— Ничего у вас не выйдет, — кисло махнула Машка, находящаяся в постоянной оппозиции к мальчишкам.

— Выйдет! — Сережа энергично показал ей нос.

— Надо Ваську немного очеловечить, — подвел итог Денис.

Машка, вильнув спиной, удалилась.

Ваську «очеловечивали». Причем не «немного», а всерьез. Денис долбил в его твердой спине гнезда для аппаратуры. Сережа тряс моторчик и налаживал в нем контакты. Гошка паял хитрую схему…

— Волосы настоящие ему приклеить надо бы, — вспомнил Сережа.

— Сейчас будут волосы! — Денис с ножницами встал перед зеркалом. К ногам стали падать его собственные прядки, которые изрядно отросли за весну и теперь пригодились для хорошего дела.

Васькин бюст поставили на стол. Сережа стал мазать клеем ненатуральную, глиняную Васькину прическу, а Денис накладывал на нее свои срезанные локоны. Васька заметно хорошел. Его лицо обретало живую мимику. Он с любопытством водил глазами, следил за пальцами мальчишек. Его нижняя часть в это время лежала на диване, Гошка сверлил ручной дрелью Васькины коленные суставы, чтобы «придать гнучесть».

Васькина прическа наконец приняла вполне человеческий вид. Нормальный темноволосый мальчишка. И голова на шее теперь вертелась и наклонялась, как у живого. Денис оглянулся на Гошку.