— Ты же был там...

— Что из того, что был? Пришел, глянул и обратно. Хотел, слышь, на будущий год оставить, а сейчас, думаю,— зачем, в будущем году, может, и не доведется сюда попасть. И будет золото лежать здесь без всякой пользы. А что оно здесь есть, можешь не сомневаться, Федя, да!

Федор взял лоток, лопату и подался на тот берег Малой Китатки.

Мы с Димкой, по совету дядя Коли, пошли во вчерашнее ущелье.

Сам дядя Коля отправился куда-то вверх по течению. На свой агрегат он, судя по всему, махнул рукой.

Проходя мимо, я спросил:

— А это что же, так и останется? Дядя Коля улыбнулся:

— Пускай медведи золото моют! — и, ускоряя шаг, свернул на тропку, которая вилась вдоль берега.

Мне не терпелось все открыть Димке, и я сделал это, как только мы с ним остались с глазу на глаз. Димка сначала не поверил: «Ври больше!» А когда мне удалось убедить его, что точно, я не выдумываю, надолго умолк.

— Значит, Федор решил объявиться?

— Да, он сам это сказал. Буду, говорит, проситься на фронт. Хотя...

— Что хотя? Договаривай!

— Хотя я лично не очень верю в это, а почему, и сам не знаю.

Димка опять помолчал, подумал, желая, видимо, Уяснить, где я говорю правду, а где сочиняю. Потом, поправив на голове видавшую виды кепчонку, сказал:

— Послушай, а что он такого натворил, этот Федька, подлец?

Я оторопело захлопал глазами. Вот чего я не знал, так не знал. Из ночного разговора, как я его услышал и запомнил, нельзя было сделать более или менее определенного заключения.

— Ну, ситуация! — многозначительно почесал в затылке Димка и прибавил шагу.

Денек выдался не жаркий, настоящий августовский. Ветер слегка раскачивал вершины деревьев. Иногда он начинал озоровать в кустах и травах. И сам ложок, похожий на лодку с рваными краями, сегодня уже не казался таким мрачным, как вчера. Мы настолько пообвыклись, что перестали вздрагивать, когда неожиданно падал камень с обрыва или близко поднималась спугнутая птица.

Мне кажется, что дядя Коля неспроста подсунул Димке самородок. Наверное, ему хотелось раззадорить его. Если это так, то старатель достиг своей цели.

Тайга, горы и само небо перестали для Димки существовать. Теперь он двигался медленными, напряженными шажками и ощупывал взглядом каждый квадратный сантиметр. Мало того, сделав шаг или два, он опускался на корточки, начинал перебирать гальку, рыться, копаться в песке, просеивая его сквозь пальцы, как сквозь сито.

Несколько раз мы пробовали мыть песок в лотке. Дядя Коля вчера показал, как это делается. Но нам не везло. Глядишь, блеснет золотая песчинка, и опять идет пустая порода. Мы брали песок с одного берега, с другого, со дна ручья — все безрезультатно.

Наконец нам надоела эта работа, которая больше походила на забаву, чем на работу. Мы сели в тенечке под обвисшей от ягод черемухой, посидели. Димка вынул из кармана вчерашний самородок и стал вертеть его, разглядывать со всех сторон.

— Что, колдуешь?

— Нет, приучаю глаза к золоту,— ответил Димка.— Посмотри и ты. Подержи.

Я взял и ощутил на ладони приятную тяжесть.

— Ну как?

— Маловат,— сказал я.

— Говорят, мал золотник, да дорог... А теперь идем дальше, нечего рассиживаться...

Мы пошли.

Нам, чего скрывать, и правда очень хотелось найти большой самородок, самый-самый большой, какие только бывают на свете. Дядя Коля говорит, что золото — это валюта. Что такое валюта, мы в то время представляли смутно. Но раз она, по словам дяди Коли, может сработать на нашу победу, значит стоит потрудиться.

— А собственно, почему мы трем друг другу бо-ка?— Димка разбежался и перепрыгнул через ручей.

Я остался на этом, левом берегу.

Мы оба шли и видели только то, что было у нас под ногами. На какое-то время мы и переговариваться перестали, до того увлеклись делом, и не заметили, как очутились в дальнем ущелье.

Странное это было ущелье, глухое и дикое. Казалось, гора здесь раскололась на две части и из глубокого разлома ударили родники. Они били в нескольких местах, растекались по глинистому грунту, нащупывая дорогу, и наконец сливались в быстрый ручей.

Кварца здесь было больше, кое-где он лежал навалом, и желтые мазки на сколах тоже попадались чаще.

Вдруг Димка остановился и замер на месте. Так замирает ястреб при виде зайчонка. Я подумал: «Ну, сейчас скажет, что нашел!» — и замедлил шаги.