"Ты потерялся, монк? Мы отнесём тебя к друзьям." — бархатным голоском сказала ему ближайшая спираль.

И тут с Фаридом произошло не иначе, как чудо. Непонятного было слишком много, так много, что мозг отказывался воспринимать информацию, и включились защитные реакции: Гесер утратил способность удивляться, его подсознание пластично перестроилось и приняло дикую реальность за нормальную. Фарид был очень приспособляемым существом, только не знал об этом.

— А здесь есть друзья? — с надеждой спросил он, не заметив в себе перемены.

"Конечно, монк"

— А вы кто?

— А мы Габриэл Моррис, дружище Гесер. — ответил весёлый голос.

Фарид стремительно обернулся и увидел Красавчика, непринуждённо сидящего на теллуровой скале, как в кресле — широкий ствол изящно изогнулся, принимая удобную для седока форму. Тот был одет в какой-то невообразимо элегантный костюм. Вид у Красавчика исключительно довольный — видимо, он прекрасно устроился в этом мире. А почему он, Гесер, попал в какие-то болтливые пески и вертлявые скалы?

— Да ты садись, не стесняйся. — предложил Моррис и широким жестом указал на красную спираль. Та немедленно изогнулась и подставила Фариду сидение.

— Да ты не дрейфь, Монк. — дружески ободрил его Красавчик. — Поедем с удобствами!

И обе красные спирали тронулись с места и плавно поплыли прочь от теллурового леса. Их основания легко скользили по карминной почве, не взрывая её и не оставляя за собой никакого следа — как по воде.

— Ну вот видишь, не страшно. — своим чарующе-бархатным голосом произнёс Моррис. И в этих ласковых интонациях Фариду почудилась насмешка — Моррис ведь и раньше прикалывался над ним.

Меж тем, чуть покачиваясь на своём сидении и глядя вперёд по курсу, Габриэл бодро продолжал:

— Здесь, на Рушаре, многое возможно. Только надо знать, с кем дружить.

Фарид пялился на него, словно не доверял своим глазам. Нет, в самом деле, надо быть сверхчеловеком, чтобы час назад проснуться в пещере, перенестись в какое-то дикое место и найти там однокурсника, который успел тут недурно устроиться! Обезьяноподобный Гесер внимательно оглядывал Красавчика, проверяя, не имеет ли дело с призраком, потому что после говорящих песков и скал всякое может приключиться с головой. Вот доверился он однажды сладким голосам и остался с волосатым лицом!

Габриэл с удовлетворением заметил, что в Гесере не наблюдается следов шока. В меру любопытен и осторожен. Хорошая, пластичная психика, а его очевидная недалёкость даже на руку.

Теллуровые скалы донесли их до края плато, где росли пышные кустарники и деревья с чудесными цветами, исторгающими необыкновенно нежный аромат.

Едва седоки сошли со спиралей, как те плавно потекли обратно, к своим собратьям, а Моррис возобновил непринуждённый разговор. Он в самом начале неосторожно назвал Фарида монком и сейчас старался, чтобы тот забыл о случайном промахе Стратега. Бедняге Монку нужна моральная поддержка. Всю жизнь он был макакой, а теперь ещё этот странный сон в пещере, который так изменил его лицо! Это вам не красавец Мелкович! Теперь за избавление от своего уродства Фарид будет носом землю рыть и на задних лапках бегать! Только скажите, что нужно делать!

Вот он, кандидат на роль героя из пророчеств — весь сжатый, настороженный, никому не верящий, ожидающий подвоха. Он страдает оттого, что теперь у него такая безобразная внешность. Его сущность стала слишком очевидна, и это более всего подавляет Фарида.

Стратег заговорил тем естественным тоном, который сам хотел бы услышать, случись ему оказаться в таком дрянном положении, как его бывший сокурсник:

— Знаешь, ты ведь не ошибся, что попал на Урсамму. Здесь, конечно, примочек больше, чем хотелось бы, но это даже по-своему интересно. Вообще-то, лучше бы ты сразу попал во дворец Калвина. Такое место, я тебе скажу! О, Рушер — великий волшебник! Не стану врать, будто не замечаю твоих проблем. Только всё поправимо — это же Рушара!

— Не думал я, что Рушер такое может. — проворчал Фарид, который всегда считал своего приятеля чуть ли не придурком.

— Я тоже ошибался. — признался Моррис. — Ну и что? Только здесь не всё так просто. Калвин сотворил отличную планету, но население её он не творил — он лишь задал начальную программу эволюции и пустил всё в свободное развитие. Ты на континенте приматов.

— Вот почему скала обозвала меня монком. — с кислым видом высказал Фарид.

"О, великий Демиург, что за тип! — весело подумал про себя Моррис. — Его интересует только собственная рожа!"

— Не совсем так, Фарид. — серьёзно ответил Габриэл. — намного больше! Она приняла тебя за Героя приматов, Монка Мудрого! И не ошиблась, потому что ты говорил с теллуровыми скалами и прошёл через говорящие пески — это есть признак Великого Монка, который явился в этот мир через дыру мироздания. Тебе предстоит принять великую миссию и стать повелителем этих добрых, но примитивных существ. Владыка Рушер вручает тебе миссию цивилизатора среди одного из его народов.

Моррис врал напропалую, но для исстрадавшегося Фарида это был настоящий мёд.