Она была права! Он неземной герой. Он был готов к подвигу, даже к смерти, но не к развенчанию своего идеала.

— Что означает нарушение граничных условий? — спросила она просто, чтобы не молчать.

— Грубое разрушение сюжета, если он вообще есть. Ланселот не умер молодым, так я прочитал в одной книжке — тогда мне было десять лет. Это была моя любимая книжка на много лет — подарок бабушки. Я мечтал быть Ланселотом. А он никогда не предал бы своего короля. Вот и мне оказалось легче умереть.

Нэнси начала немного понимать.

— А я не читала книжку. Я смотрела кино. У них была такая красивая любовь. Мы ведь могли остаться вместе во сне. Моя спутница, служанка, всё объяснила. А из-за тебя сон выбросил меня.

— Я не знал, что есть выбор. Мне никто не сказал.

— Твоим спутником был Джек Бегунок. Ты не дал ему слова, сам всё решил.

Они помолчали — было больше нечего сказать. А потом пошли вниз по сказочному склону.

Наблюдая за Аргентором, она понемногу стала понимать его характер. Он шёл на риск, на верную гибель, только бы не потерпеть поражение. Это и была тайна его храбрости. А ещё, конечно, большое сердце и верность. Как прикажете быть достойной такого звездного рыцаря?

Она никогда не видела погибшего пророка Синниту, но сразу поняла, что они одной с Ланселотом крови.

Вот теперь перед ней стояла задача — как вернуться к Ланселоту? Джиневра погибла — она сгорела там, на Урсамме. То, что сейчас тут плавает — не Нэнси. Можно назвать её Наяной, теперь это самое подходящее имя. Потому что теперь Наяна — русалка. Ведь на Рушаре все возможно.

На флотилии Станнара не увидели ядерного облака над Урсаммой, потому что их отделяли от Чинночи высокие горы и многие мили океанской воды. Но, обратили внимание на тучи птиц, летящих в океан. Потом понеслись странные чёрные тучи. На корабли и в океанскую воду стал выпадать пепел. Все палубы оказались засыпаны жёсткой пылью и пушистым серым пеплом. Паруса почернели и грозили оборваться под тяжестью осевшего на них налёта. Станнар приказал свернуть и закрепить паруса, чтобы не остаться без оснастки.

Золотые воды Ауруса стали грязными на много миль во всех направлениях. Воздух сделался удушливым и потерял прозрачность. Флотилия плыла сквозь серый туман, солнце скрылось, стало темно. Никто ничего не понимал.

Потом в воздухе замелькали монки. Палубы стали быстро заполняться маленькими чёрными фигурками. Монки облепили мачты, повисали на снастях. Все они плакали и причитали — стон стоял по всей флотилии, и понять было невозможно, что произошло — что вызвало массовый исход приматов с Урсаммы.

Один монк был синий, это был Заннат Ньоро — ошеломлённый, испуганный, подавленный. Его вынесли из подпространства сразу несколько приматов, он упал на палубу и некоторое время лежал ничком. От Занната и узнали, что произошло в Чинночи. Правда, и рассказывать практически было нечего.

Синий Монк сидел под деревом тантаруса, раздумывая о тайнах и пророчествах. Тут выпорхнули из подпространства черные фигурки. За тысячные доли секунды, прежде, чем очутиться здесь, Заннат услышал содрогание земли. А далее монки сообщили, что в Чернокаменных горах разверзлась бездна, и вышел всепожирающий огонь.

Услышав это, Аргентор тут же вспомнил слова Ааренса о том, что Рушер намеревался со временем применить ядерное оружие. Значит, это время настало. Вот что значат эти чёрные облака, жирный пепел, бешеный ветер, погибающие птицы и множество монков.

Ещё это означает то, что Нэнси погибла. Она сейчас как раз должна подлетать к Чинночи. Нет сомнения — это ядерный взрыв в штольнях. Рушер разгадал загадку белого фтара и уничтожил штольни одним ударом.

Услышав про ядерный взрыв, Заннат молча содрогнулся и сгорбился, обхватив голову руками. У монков больше нет родины. Чернокаменные горы, в которые была сброшена бомба, были средоточием основных работ на материке Урсамма. Все монки участвовали в добывании драгоценных камней и фтаров уже много столетий. Владыка постоянно требовал чёрных магических камешков. Поэтому и долина Чинночи, и множество прочих деревень были сосредоточены в основном вокруг Чернокаменных гор. Синие Земли и Пурпурные Озёра были незаселённой частью материка. Удар по штольням разрушил и все деревни монков. Они только начали помогать другим расам на Рушаре, как тут же и были за это наказаны. И он, Заннат, в этом повинен — это он советовал своему народцу отказаться добывать фтары для Владыки и собирать их для Героев. Синнита это понял бы, а монки — нет. Как Заннат теперь посмотрит им в глаза? Что скажет в утешение?

Воздух наполнился мелкой пылью, она лезла в нос и в глаза, причиняла мучения при дыхании. Монки опять заголосили от страха. Тогда сибианы по совету Занната достали белые рубашки из тканной материи, разорвали и намочили водой. Эти импровизированные респираторы помогали нормально дышать, по крайней мере, до тех пор, пока флотилия не покинет место загрязнения.

На всех судах подняли паруса, и флотилия устремилась прочь от материка Урсамма. В океан падали мёртвые птицы.

Аргентор сидел на корме последнего судна, глядя на покидаемый материк сухими глазами. Никто к нему не обращался. Никто ничего не говорил. На Рушаре смерть всем привычна.