— У меня идея! — возвестил Джед.

— Иди ты со своими идеями… — ответил Вилли, опять показывая распухший палец.

— Ну, что? Управились? — приплыла в тронный зал Наяна. И, увидев палец Валентая, удивилась:

— Все успехи?

Под волшебными руками феи всё заживало быстро.

— Можешь так ещё много раз, пока не надоест. — успокоила она пациента.

— Вот я и говорю! — обрадовался Фальконе, — Надо ещё раз! Забрось туда шарик!

— Джед, разве мало там погрома?!

— Как раз наоборот! — убеждал его Джед. — Пусть шарик восстановит интерьер и окно заделает!

Вилли с сомнением обернулся и посмотрел на фею, которая уже успела притащить в зал кресло и преспокойно устроилась позади всех. Озеро её не интересовало. Нимуё с усмешкой посмотрела на него своими необыкновенными глазами и многозначительно пошевелила пальцами. Мол, будь спокоен, госпиталь при нас.

— Ещё чего! — поёжился Валентай. Он просто взял и бросил шарик в озеро. Огонёк ловко проскользнул в разбитое окно.

Все с интересом наблюдали, как шарик восстанавливает все поломки. В проломе окна сами собой образовались переборки, потом от краёв к центру стало вырастать стекло. Внутри помещения продолжалось какое-то неясное движение, когда прозрачное стекло немного затуманилось — это волшебный шарик наполнил помещение воздухом.

— Откуда он знает, что надо делать? — спросил Ааренс.

— Я с ним говорю. — сосредоточенно ответил Вилли, — Заннат, когда будешь возвращаться, заберёшь его.

Заннат собирался с духом. Все волновались и лезли к нему с ненужными советами. Даже фея соскользнула со своего насеста и внимательно посмотрела в озеро.

— Заннат, не вздумай там погибнуть. — предупредила она. — В открытом космосе я ничем тебе не помогу.

— Ты ларчик забери и скорей обратно. А здесь уже решишь, что загадать, — напутствовала Занната Маргиана.

— Мы говорить с тобой не сможем, — наставлял его Вилли, — Но, будем видеть.

— Чуть что, бегом сюда! — советовал Фальконе.

— Шарик не забудь! — напоминал Ааренс.

— Смотри, не распыли там станцию. — сказала напоследок Наяна.

Заннат развёл товарищей руками по сторонам, знаком велел всем молчать, потом сделал отчаянные глаза и испарился. Все тут же уставились в озеро, но за тёмным окном лаборатории на Тохэе ничего не появилось.

— Промахнулся! — ахнула Маргиана.

Однако за стеклом возникла неясная тень, и все увидели синюю физиономию Ньоро. Глаза его были вытаращены от испуга, волосы стояли дыбом и заиндевели, а рот беззвучно разевался, словно Заннат что-то пытался сказать товарищам. Но, вместо слов из его рта вылетали только белые облачка пара. Заннат принялся усиленно жестикулировать, показывая куда-то за себя, это привело к неожиданному результату: он начал медленно переворачиваться и завис вниз головой.

— Это невесомость! — догадался Ааренс. — Тохэя невелика размерами!

Тем временем Заннат продолжал свои таинственные манипуляции — он ненадолго исчез из виду и снова показался, на это раз держа в руках небольшой белый куб. Совершенно ясно, что это и был ларчик с Силами. А Заннат продолжал жестикулировать.

— Ничего не понимаю! — в отчаянии воскликнул Вилли. Да и никто не понимал.

Ньоро возник совсем неожиданно и громко застучал зубами. В руках у него был белый куб, немедленно покрывшийся инеем.

— Не п-поймал, — сообщил он, — ш-шарик н-не п-поймал. Н-не д-дается!

И, весь трясясь, развел руками.

— Э-эх! — крикнул Вилли, ещё раз пробивая пальцем стекло лаборатории на Тохэе.

***

Стиассар опустился перед пастухом на Ларсари.

— Это еда? — спросил он, указывая на белых рривов, пасущихся на травяных склонах.

— Нет, — ответил аллерс, — это животное.

— Нужна готовая еда. Где взять?

— Поймайте что-нибудь в океане, поджарьте и ешьте. — нахально ответил птице-человек.

Синкреты поспешно улетели.

***

Рушер упал в океан рядом с горой, на которой стоял его дворец. Он так и не понял, что случилось. Некоторое время плавал, отыскивая взглядом то, что перенесло его сюда, минуя все пространственные переходники. Утонуть Рушер не мог — об этом он позаботился очень давно, ещё до появления разумной жизни на планете, когда обследовал океанское дно.

Высоко в небе парила платформа, под которой проплывали облака. Основание конической горы было необъятным. За этим синим, бархатным камнем, скрыто обширное помещение. Когда-то там была плавильня.

Меж подножий двух гигантских конических гор бился неумолкающий прибой — это встречались воды двух океанов — Сиваруса и Бирюзового. В самом узком месте пролива кипела пена и стояла вечная радуга. Необыкновенная красота этого места сравнима лишь с его гибельным коварством.

Никто не мог преодолеть это место по поверхности воды. Флотилии сибианов, когда приходило время пересекать хребты Рорсеваана, искали более тихие проливы намного южнее — у синих вершин гораздо меньшего размера. Ещё дальше начинались границы полярных льдов.