Нимуё не обращала внимания на душевные терзания Синего Монка — она всё так же быстро водила руками вдоль раны на теле Коэна. Ткани срастались прямо на глазах. Сначала образовался грубый кровоточащий рубец, потом он принялся рассасываться. Потом исчезла даже краснота.

— Больно, больно. — стонал Ааренс.

— Нет, не больно. Это только память, ты слишком много умирал. Перевернем его, Заннат.

Ньоро, едва сдерживая тошноту, повиновался — вдвоём с феей он быстро перевернул Ааренса, изо всех сил стараясь не обращать внимания на его крики. Никогда он не думал, что способен на такое мужество.

Нимуё продолжила заживление. Ааренс уже не стонал, его дыхание выравнивалось. Пальцы феи легко бегали по спине больного, заставляя кровь течь по только что восстановленным сосудам, задавая тонус мышцам, задерживались на позвоночнике в месте разреза. Вскоре только распоротая наискось синяя куртка Ааренса позволяла догадываться, где проходил разрез. Это была необыкновенная медицина.

До сего момента Заннат ни разу не видел, как происходит оживление погибших. Он только слышал о необыкновенном даре Нэнси.

— Как же ты выжила, Наяна?! — внезапно спросил он.

— Жить хотелось! — жёстко ответила фея.

Ааренс уже легко дышал, бледность уходила с его лица. Он перевернулся на спину, открыл глаза и посмотрел на Занната.

— Твоя Сила в мастерской Рушера на Тохэе, белой ромбической луне. — ещё слабым голосом проговорил он.

— Вот это я понимаю, — одобрила Наяна, — вот это Герой. Подняться не успел, как сразу за дела.

И спокойно выдержала взгляд Ааренса, которым он её окинул. Наяна уже стала привыкать. Она — чудовище.

Все шестеро вышли опять в лаборатории во дворце. Для знающих людей там много можно было найти хорошего, и Ааренсу вместо его растерзанной и окровавленной одежды подобрали приличный костюм из гардероба сбежавшего от гостеприимного Владыки Морриса. Благо, что комплекцией Ааренс походил на Габриэла.

Вполне оживший Герой аллерсов выглядел возбуждённым — возможно, потому, что стараниями феи получил хорошую дозу адреналина и эндорфинов.

— Посетителей нет? — спросил у дворца Вилли.

"Нет."

— Синкреты не вернулись? — все так же спросил Вилли, словно общался с секретаршей.

"Не вернулись."

— Где Рушер?

"В океане. Плавает."

— Может, мне притопить его? — деловито спросила русалка.

— А ты сможешь? — насторожилась Маргиана.

— А что тут сложного. Только подержать подольше под водой.

— Это невозможно, — поспешил ответить Вилли, — у Рушера защита высший класс. Его даже молния не берет.

Наяна пожала плечами и отправилась в бассейн с кроватью — так приятно поваляться на мокрых подушках. Ей было неинтересно смотреть, как Заннат отправится на Тохэю.

***

— А если он промахнется? Он даже не знает, как выглядит лаборатория на луне! — спорил Джед.

— Тогда я моментально прыгну обратно в атмосферу. — уверял Заннат.

— Ну да, и мы увидим твой оледенелый синий труп. — хмуро возразил Вилли.

— А озеро не может показать эту лабораторию? — спросил счастливый и жизнерадостный Ааренс.

Все кинулись в тронный зал.

Озеро, как всегда, работало исправно. И мастерская на Тохэе была внимательно изучена в деталях.

— Вот, смотри, — показывал Заннату Вилли, — здесь, за окнами есть достаточно просторное помещение. Мне кажется, там есть и воздух. Иначе, Рушер не сунулся бы туда.

— Где? — Заннат встал поближе к Валентаю, чтобы совместить ракурсы, с которых они обозревали лабораторию.

— Вот, отсюда видно, — хозяин волшебного дворца максимально приблизил изображение и ткнул пальцем в тёмное окно лаборатории.

Беззвучный взрыв вышвырнул в космос стеклянные осколки большого окна мастерской, из отверстия повалил белый пар, смерзаясь в кристаллики и растворяясь в черноте.

Все вскрикнули и переглянулись.

— Вот и слетал! — расстроился Заннат.

Они сидели у всевидящего озера и строили самые фантастические проекты, как добраться до ларчика и не погибнуть.

— Вилли, да ты же можешь прямо отсюда переворошить весь гадюшник! — предложил Джед, — Просто выкидывай все подряд!

— А это видел? — тот показал ему обмороженный палец.

— Нимуё потом залечит!

— А ты, Джед, сам так можешь, — вмешался Ааренс, — Нимуё ведь потом залечит!