— А биржа в Петербурге есть?

Сиверс поперхнулся. Генерал-прокурор, озадаченно крякнув, молча кивнул головой.

— И какой курс у ассигнаций?

— Девяносто семь копеек серебром за рубль, — веселым голосом ответил фаворит. Спектакль явно доставлял ему удовольствие.

— Вот вам и ответ на вопрос, — развела руками Юлька. Видя недоумевающие лица, пояснила: — Как только вы начнете необеспеченную эмиссию, курс упадет еще больше. И спрос на ассигнации снизится. Население начнет прятать по кубышкам серебро и медь. И вместо оживления экономики вы получите рост цен и упадок экономики. Вяземский гулко захохотал:

— Уела тебя девка, граф с твоей запиской. Под орех разделала, аки пса шелудивого.

Даже сторонний взгляд отметил бы нелюбовь друг к другу двух вельмож. Проигнорировав выпад, круглолицый сановник завопил:

— Ваше Величество! Да что же это деется? Правительственный совет неделю думу думал, одобрение дал прожекту. А вы девку дворовую слушаете?!

Красносельская бумажная фабрика, занимавшаяся выпуском ассигнаций, принадлежала графу Сиверсу. И интерес его в эмиссии был прямым.

Юлька не привыкла к такому обращению. Позабыв на мгновенье кто она и где, девушка холодно спросила:

— Не желаете узнать, ваша светлость, что будет дальше? Граф смотрел ненавидящим взглядом. Вместо него ответила императрица:

— Говори, Юлия, мы слушаем.

— Под какой процент можно получить ссуду?

— Пять годовых.

— Как только станет известно, что начался выпуск необеспеченных денег, найдутся умные головы, которые начнут скупать золото и серебро. И средства для этого будут использоваться кредитные. Спрос на монеты вырастет в разы и курс ассигнаций рухнет. Вы сами начнете играть против себя собственными деньгами.

Здесь Юлька ошибалась — вряд ли кто-то мог догадаться о такой в принципе примитивной спекуляции. Просто судила с позиций девятнадцатого века. В ее время это было обычным явлением. До введения «золотого стандарта». Но на сановников словно ушат воды вылили. Генерал-прокурор восхищенно покрутил головой и спросил:

— Ты, матушка, где такое чудо раздобыла?

Переглянувшись с фаворитом, Екатерина махнула рукой, оставив вопрос без внимания.

— Ступайте господа. Решение я приму позже… — вскочившей со стула Юльке она негромко приказала: — А ты останься!

Когда, откланявшись, вельможи покинули кабинет, императрица резко спросила:

— Ты кто такая? И откуда ты все это знаешь?

Юлька замялась. Отчаянно взглянув на государыню, она умоляющим тоном промолвила:

— Вы мне все равно не поверите, Ваше Величество.

— Может, к Шешковскому ее отвезти? — лениво посоветовал фаворит. — Он умеет языки развязывать.

Девушка хихикнула — вспомнился глава службы внешней разведки, отправивший их с Денисом в эту эпоху. Заодно и привет передам от потомка, — подумалось ей. Наткнувшись на грозный взгляд Екатерины, она поспешно сказала:

— Да и не знаю я ничего, матушка-императрица. Мне бы мужа моего отыскать, вот он много пользы принесет. Да только в России его нет.

Почему-то она была уверена, что окажись Денис на землях империи, он бы уже ее разыскал.

— А где он?

— Не знаю. Знак надо тайный подать — объявление в газету. Думаю, что в Европе он может быть.

— Музицировать ты умеешь, лампу керосиновую, что десятка на всю Россию не наберется, ты знаешь, — начала перечислять Екатерина. — Манеры у тебя благородные, в делах денежных познания имеешь. Еще и муж тайный, как выяснилось, имеется… Не слишком ли много загадок для простой девки из захолустного уезда?

Юлька ответить не успела. Орлов извлек откуда-то револьвер и резко сунул ей в руки:

— Знаешь, что это?

После памятной встречи в переулке девушка заставила Дениса обучить ее стрельбе. Особых успехов не достигла, но сейчас, увидев знакомый тусклый блеск воронения, она машинально взяла в руки оружие, отщелкнула барабан, вставила его на место и привычно крутанула.

— Знает, — удовлетворенно кивнул фаворит. — И что прикажешь делать с тобой? Скромно потупив глазки, Юлька невинным голоском поинтересовалась:

— Поедем к Шешковскому? Орлов рассмеялся. Усмехнулась и Екатерина.

— Смелая девка, не из робких.

Терять было нечего. Да и память дворянского рода дала о себе знать. Вскинув голову, девушка ледяным тоном отчеканила:

— Извольте, ваша светлость, обращаться к даме благородных кровей с подобающим почтением. Я вам не девка!

— Верю, — неожиданно легко согласился светлейший. — А кто?

— Не скажу, — надулась Юлька и повторила: — Все равно не поверите.

— Подожди Гриша, не пытай ее. Захочет, сама расскажет… — достав из папки листок бумаги, Екатерина перебросила его через стол: — А это тебе знакомо?