— Генерал Пейдж предлагает вашим войскам добровольно оставить позиции и подписать акт о передаче золотых приисков ее истинному владельцу — короне Британской империи, — выпятив грудь колесом, напыщенно изрек подполковник. В руках появился украшенный сургучными печатями пергамент.

— А ключи от квартиры, где деньги лежат, ему не нужны? — не удержалось язвительное высочество, игнорируя протягиваемый свиток. Де Брюэ чуть заметно усмехнулся.

— Нет… — растерянно замотал головой вояка. — По этому поводу никаких приказов я не получал.

Наступило молчание. Златка с интересом разглядывала парламентера, машинально теребя за холку пожирателя туфель. Его сообщница виновато выглядывала из-за спинки дивана.

— Так что мне передать его превосходительству? — осмелился напомнить о себе лейтенант-колонель.

— Передайте ему пламенный привет!

Крылатая фраза из исторической комедии прыгнула на язык помимо воли. Де Брюэ укоризненно покачал головой — протокол есть протокол. Тем более, когда речь идет о войне. Потому и поспешил вмешаться:

— Ее Высочество благодарит господина генерала за проявление доброй воли, но, к ее глубочайшему сожалению, вынуждена отказаться от предложенных условий мирного договора. Прииски Лысой горы находятся под защитой Заморья согласно договору концессии с народом оджубеев. Притязания Британии на эту территорию она считает необоснованными. Более того, с точки зрения Ее Высочества, они противоречат всем нормам международной практики касательно освоения новых земель.

Златка благодарно кивнула головой своему премьер-министру — именно это она и сказала. Только другими словами.

— Этот вопрос вне пределов моих полномочий. — Ответ прозвучал в лучших традициях бюрократии. — Мне приказано передать ультиматум. Нотами протеста занимается министерство иностранных дел… — победно усмехнувшись, лейтенант-колонель сделал шаг вперед и вновь протянул свиток.

Раздался сдвоенный рык: Улках и Ирга (так звали суку мастиффа) синхронно приподняли губы в угрожающем оскале. Карри (кобель), едва дернувшись, обиженно затих под вцепившимися в холку коготками.

— Сидеть! — грозный окрик усадил двоих. Ирга, плотоядно облизываясь, спряталась за софу, оставив в пределах видимости лишь горящие глаза да черную пуговку носа; подполковник испуганно опустился на ближайший стул.

— Это я не вам, — раздраженно махнула рукой Златка. Незадачливый парламентер суетливо вскочил, смущенно оправляя камзол. Отбарабанив по столу замысловатую дробь, она мило улыбнулась: — Не в русских традициях вести беседы, не накормив дорогого гостя. Приглашаю вас, господин лейтенант-колонель, составить мне компанию за обедом… — и, не вслушиваясь в изъявления благодарности, тихо прошептала: — Улках, подготовь спецназ.

Обед прошел в светской болтовне. Ни слова о делах. На полигон отправились в разных каретах — Златке не терпелось получить доклад от своего премьер-министра. Де Брюэ уложился в несколько фраз:

— Колонель Хэнкок — командир королевской пехоты — редкостный болван. Как и его протеже, едущий за нами следом. Но, что хуже всего, ни тот ни другой не входят в партию ваших поклонников, мадемуазель Утренний Цветок.

Наедине он иногда позволял себе называть ее полюбившимся прозвищем. В устах элегантного француза это звучало как изысканный комплимент.

— Значит, комендант гарнизона здесь нас переиграл. — Златка не спрашивала, размышляла вслух, отдавая дань генералу Пейджу. — А что губернатор?

— Под ним самим кресло шатается… И есть еще одно неприятное известие — арестован королевский сборщик налогов.

Это был удар ниже пояса. Метрополия, высасывая из колоний последние соки, облагала драконовской пошлиной любые товары, приходящие в портовый Бостон. Обходные пути не отличались особыми изысками: либо контрабанда, либо подкуп королевского сборщика.

— Ну что ж… — с угрозой протянула девушка. — Они сами не оставили нам выбора. Денис Иванович оказался прав — чем раньше начнется война за независимость, тем лучше.

Де Брюэ молча кивнул в ответ — слов не требовалось. Приглашения на заседание Континентального конгресса были отправлены. От некоторых влиятельных плантаторов и членов законодательных собраний уже получены согласия. И не просто согласия — благожелательные отзывы и уверения в поддержке. Единственное, в чем ошибся гость из иной эпохи, так это в предполагаемой роли Джорджа Вашингтона. Сказался стереотип мышления. Будущий президент США сегодня был лишь одним из многих.

Предпринимались и другие шаги. Воззвания, листовки и статьи в газетах. Набор бездельников, готовых драть глотки на митингах за пару медяков в день. Ядовитые памфлеты, в коих правда и вымысел переплетались с иезуитской изощренностью. Прямой подкуп, льстивые обещания и завуалированные угрозы. В ход шло все. Изобретенный рекламщиками от политики «белый шум» стоял во главе угла. Против технологий грязного пиара будущего у нынешних обитателей иммунитета не было. Знаменитое «Бостонское чаепитие», с которого и началась война за независимость, на фоне готовящихся акций выглядело невинной забавой.