— И что дальше?

— На следующий день их нашли с содранной кожей. Еще живыми. А спустя два месяца семьи пропавших купцов получили все деньги — до единого франка. Было еще несколько аналогичных случаев. Теперь ее векселя — самый ходовой денежный инструмент для торговли с Америкой. И самый безопасный.

— Дальше! — голос дрожал, любопытство брызгало через край.

Орлов театральным жестом извлек револьвер с инкрустированной драгоценными камнями рукоятью и с показной небрежностью крутанул барабан.

— Что это? — от нетерпения Екатерина даже притопнула ножкой.

— Пистоль, — нарочито скучным голосом ответил он. — Делает шесть выстрелов за несколько секунд.

— Она торгует ими с Европой? — быстро спросила императрица.

— Нет, — фаворит отбил замысловатую дробь по столу. — Это подарок… Мне, — внушительно закончил он.

— Что еще пишет твой греческий корсар? Откуда у нее капитал?

— Золотой прииск… — повинуясь кивку светлейшего, статс-секретарь Олсуфьев расстелил на столе карту. — Где-то здесь… — увенчанный тяжелым перстнем палец ткнулся в зеленое пятно. — Здесь ее столица. Рядом Черные Холмы, Блэк-Хиллс. Примерно в двухстах верстах на северо-запад находится богатейшее месторождение золота… — тщательно ухоженный ноготь оставил тоненькую полоску на бумаге. — По слухам… точно никто не знает, — после небольшой паузы уточнил Орлов. И с легкой усмешкой добавил: — Только он уже не корсар, а контр-адмирал флота Ее Высочества Великой Княжны Златы Заморской. И сведения дает под ее диктовку.

— Флота?! — в голосе прозвучала угроза, глаза на мгновенье сузились, но тут же распахнулись с прежней жаждой. — А бриллианты?

Уже не женщина — юная голштинская принцесса Фике в предвкушении ерзала в кресле, ожидая продолжения чудесной сказки. То, что ее героиня — опасная самозванка, было забыто, отброшено в сторону.

— Южная Африка, река Оранжевая, — нехотя ответил Орлов.

— Это точно? Фаворит молча кивнул в ответ.

— И в этом суть письма? — догадливо вскинулась Екатерина.

— Она просит войска и людей для разработки месторождения, — тусклым голосом пояснил светлейший. — Взамен предлагает половину доли в концессии. Пока это тайна, но скоро об этом прознают британцы. Или французы.

— Прииск богатый? — деловито осведомилась императрица.

— Цены на необработанные алмазы и изумруды уже упали, чуть ли не вдвое, — поспешил на выручку замешкавшемуся Орлову генерал-прокурор. — Ювелиры Антверпена и Вены стонут… Бразильские копи под угрозой разорения. Ее работа — больше некому.

— И для чего ей это?

— Не знаю, — честно признался Вяземский. — Агенты доносят, что кто-то скупает золото в Европе крупными партиями. В обмен на камни.

— Какие еще… подарки она нам прислала?

Поверх одной карты легла другая — белое пятно Сибири было украшено несколькими красными кружочками.

— Что это? Вопросы императрицы не отличались особым разнообразием.

— Месторождения золота, — лаконично поведал Орлов.

— И что взамен?

— Апшеронский полуостров.

Екатерина нервно рассмеялась: весь этот торг отдавал каким-то безумием. Словно прочитав ее мысли, Орлов вкрадчиво предложил:

— Като! Она есть — и этот факт уже не изменишь. Можно издать манифест и на всю Европу объявить ее самозванкой. Но нам уже не поверят — сочтут очередной дьявольской игрой русского Кабинета. Пусть пока все остается как есть. Слишком много чудес и загадок в нашей беглянке, и я самолично хочу разобраться во всем этом. Дозволь мне снарядить экспедицию в Заморье… — последние слова он произнес умоляющим тоном.

Императрица в последнее время устала от своего фаворита и мысль избавиться от него приходила к ней неоднократно. Момент был подходящим. Слегка поколебавшись, она неуверенно кивнула головой. Орлов расцвел и радостно ухватился за кубок.

— Дай сюда! — она шлепнула его по руке и перехватила серебряную посудину. Отпив небольшой глоток, устало спросила: — Это все на сегодня?

— Личная записка для тебя! — огорченно вздохнул светлейший, сетуя на собственную забывчивость.

Маленький конвертик был разодран в мгновенье ока. Мрачная тень мелькнула по враз постаревшему лицу императрицы.

— Если верить нашей беглянке, — глухим, осипшим голосом сказала она и внимательно оглядела притихших вельмож. — На столицу движется чума… Так что, мой дорогой друг, твой вояж за море откладывается — ты мне будешь нужен здесь… — встретив вопросительные, ждущие взгляды, Екатерина отрицательно качнула головой. — Остальное вас не касается — это личное… — и, судорожно скомкав мелко исписанный листок, с тоской вопросила: — Да кто же она такая, черт побери?!