— На… ознакомишься на досуге! — На стол шлепнулась тяжелая книга в кожаной обложке. — Авось умных мыслей прибавится.

— «Трактат об увеличении народонаселения», — вслух прочел заглавие Орлов и насмешливо хмыкнул: — Дожили! Французы амуру российского мужа учить удумали… — простерев руку театральным жестом, он дурашливо продекламировал: — Ужель умом увечны мы, потех любовных и забав… Муза умерла, не успев родиться. Светлейший смущенно затеребил затылок.

— С Васькой Рубиным вчера пьянствовал? — догадалась императрица.

— С Гаврилой Державиным, — обиженно насупившись, признался фаворит.

— Лучше подумай, как казну наполнить, — уже беззлобно посоветовала Екатерина.

Порывшись в кармане, Орлов извлек сложенный вчетверо листок бумаги и неторопливо разгладил его на столешнице.

— А что тут думать-то? — ответ прозвучал с ленцой. — За нас уже подумали…

С минуту в кабинете царила тишина. Екатерина с недоумением вертела в руках диковинную ассигнацию, слегка прищурив глаза. Тишина закончилась — раздалось шипенье разъяренной кошки.

— Это что?!

Генерал-прокурор судорожно дернул пером. Докладная записка украсилась жирной кляксой.

— Что это такое?!

Статс-секретарь попытался изобразить предмет интерьера. Сторонний взгляд отметил бы несомненное сходство с египетской мумией.

— ………………!!! — от души завернула Екатерина.

— Опять с Парашкой Брюс в общие бани ходила, — ехидно ухмыльнувшись, фаворит наклонился к уху Вяземского. — Она всегда оттуда новые словечки приносит.

— Мне кто-нибудь ответит?!

Тонкостенная чашка китайского фарфора, мелькнув на прощанье золоченым узором, с жалобным звоном разлетелась на сотню мелких осколков. Светло-зеленая заварка из драгоценного сбора чайных цветов весело потекла по стенным гобеленам, собираясь блестящей лужицей на вощеном паркете сандалового дерева.

— Като, не шуми… — болезненно поморщившись, Орлов прихватил со стола серебряный кубок почти до краев наполненный ромом. — Голова трещит.

Глава Тайной экспедиции завистливо дернул кадыком, наблюдая за процессом.

— Уф! — довольный возглас эхом булькнул из наполовину опустевшей посудины.

— Похмелился? — высочайший вопрос прозвучал с нескрываемой издевкой. — А теперь рассказывай.

— Ламбро Каччиони секретную депешу прислал… Язвительный комментарий не замедлил себя долго ждать:

— Три года всего прошло.

— Вместе с письмом от беглянки, — не обратив внимания на упрек, фаворит невозмутимо продолжил. — Много интересного рассказал…

— Из Европы тоже много чего шлют, — перебила его Екатерина. — Ноты протестные, жалобы августейшие… газеты на каждом углу кричат про самозванку. Только по их выходит, что она — Великая княжна. Наместница от русского престола в стране заморской…

— Заморье, — вставил реплику Вяземский.

— Что?!

— Это город так называется — Заморье. Столица нашей беглянки.

— Та-ак! — с угрозой протянула императрица. — У нее уже и столица имеется. А что еще? Фаворит переглянулся с генерал-прокурором.

— Своя армия… — виноватым тоном промолвил Орлов.

— Сколько?!

— Никто не знает, матушка, — торопливо вмешался Вяземский. — Доподлинно известно, что две тысячи казаков ушли за море.

— Сербская шляхта от Габсбургов бежит, греки, македонцы, — мрачно дополнил фаворит. — Болгарский гусарский полк в полном составе к беглянке бежал… — он хмыкнул над собственным каламбуром.

— Почему? — Екатерина полностью пришла в себя, и голос звучал спокойно.

— Земли, звания, должности, — пожал плечами Орлов. — Ее манифест, почитай, в каждой стране известен. Едут не только солдаты… италийские зодчие, чешские стеклодувы, германские металлурги…

— Мы предлагаем то же самое! — тон государыни стал резче.

— Мастеровой и крестьянский люд от нас имеет восемь шиллингов на переезд, — статс-секретарь, заглянув в бумажку, осторожно внес пояснение.

— Сколько дают ее эмиссары?

— У нас казны не хватит с ней соперничать. Глава Тайной экспедиции сокрушенно покачал головой.

— Откуда у нее деньги?! — августейший кулак с грохотом опустился на стол. Через секунду на том же месте волчком закружился голубоватый бриллиант размером с перепелиное яйцо.

— Подарок, — скупо поведал фаворит. — Тебе матушка… от беглянки.

Женщина взяла верх над императрицей — какое-то время камень сверкал и перекатывался в ладошках Екатерины. Наконец, оторвавшись от созерцания, она устало приказала: