— Моя дочь Алисия, — представил он молодую девушку, в шифре и кружевном сером платье, опоясанном ниже груди широкой лентой. Алисия присела в легком книксене, жадным взглядом окинув незнакомку.

— Лорд Реднапп…

Массивный молодой человек в светлых панталонах, с высоким жабо и в коричневом фраке учтиво наклонил голову.

— Томас Пейн, наш философ и публицист, — с нескрываемой гордостью губернатор представил очередного гостя.

Через несколько минут Златке вспомнилась булгаковская Маргарита с ее фразой о «тысячах висельников». В глаза зарябило. На помощь неожиданно пришла Алисия.

— Скажите, вам страшно было в руках пиратов? — прощебетала она, прижимая пухлые ручки к нарумяненным щечкам.

— Ничуть, — повела полуобнаженным плечиком Златка. — Милые, доброжелательные джентльмены… мы с ними по чайкам вместе стреляли. На лицах гостей появились первые улыбки. Вмешался Томас Пейн.

— Как у вас в России обстоит дело с правами женщин? — строгим, менторским тоном спросил он. — Очень хотелось бы услышать ваше мнение.

— А что вы сами думаете? — осторожно спросила девушка.

— Даже в странах, где их можно считать наиболее счастливыми, они ограничены в желании распоряжаться своими благами, по закону лишены свободы воли, являются рабынями мнения, которое полностью руководит ими и делает их виновными за малейшие проступки. — Встав в позу «Ленин на броневике» он с пафосом продолжил: — Со всех сторон они окружены судьями, которые одновременно являются их тиранами и соблазнителями и которые, подготовив их вину, наказывают любое отклонение позором, узурпируют право унижать их по одному подозрению.

Златка мысленно поперхнулась. К ее удивлению искрометная речь философа была воспринята слушателями вполне благожелательно. Лишь некоторые из мужчин шепотом обменялись язвительными репликами. У женщин же восторженно загорелись глаза. Чувствовалось, что эта тема была интересна всем и, как минимум, обсуждаема.

— Мадемуазель Злата, — пискнула Алисия и требовательно посмотрела на гостью. — Ответьте нам пожалуйста.

— Мне кажется… — сделав паузу, она лихорадочно вспоминала знаменитую фразу первой феминистки Америки. — Мне кажется, что мы не должны подчиняться законам, в принятии которых мы не участвуем, и власти, которая не представляет наших интересов.

Прозвучало! Несколько секунд стояла оглушительная тишина, внезапно взорвавшаяся шквалом аплодисментов. Даже губернатор несколько раз хлопнул в ладоши.

— Вы имеете несомненный успех, — склонился к уху де Брюэ.

— Не завидуйте! — сурово отрезала Златка. — Это грех. Де Брюэ привычно хрюкнул.

— Мадемуазель, — укоризненно покачал головой губернатор. — Ваши суждения опережают время. Но сказано было уважительно.

— Это не я опережаю, — веско обронила Златка. — Это время не поспевает за мной. Теперь хрюкнул уже губернатор. Поправив парик, он огорченно произнес:

— К сожалению, мы сами ограничены в своих правах. Метрополия дает только законы, а взамен требует налоги. Даже королевских солдат мы содержим за счет колонии. От короны не дождешься ни пенса.

— Страна, которая не кормит свою армию, очень скоро начинает кормить чужую, — глубокомысленно озвучила Златка известное изречение.

— Как? — оживился губернатор и озабоченно пробормотал: — Надо запомнить!

— Мадемуазель! — подскочил молодцеватый полковник в форме кавалериста. — Раз судьба занесла вас в наши края, может быть поделитесь вашими планами? Как скоро вы собираетесь в обратный путь? Златка задумчиво потерла переносицу и лукаво улыбнулась.

— Imperatrice подыскивает для меня хорошую партию, — наивно хлопнув ресничками, пожаловалась она и с детской непосредственностью спросила: — Может быть, у вас я найду что-нибудь подходящее?

— Мы все к вашим услугам! — охотно поддержал шутку полковник, звонко щелкнув каблуками. — Выбирайте! — широким жестом он указал на своих товарищей.

Прекрасная половина светского общества возбужденно загомонила. Послышались змеиные шепотки.

— А хотя бы и вы! — тонкий пальчик уперся в грудь кавалериста.

— Я? — растерялся бравый вояка. — Но у меня уже есть жена!

— А мы ее продадим, — напористо предложила девушка. — Индейцам. У меня есть знакомый вождь, он даст двадцать шкурок горностая.

— Двадцать шкурок? — потерянно переспросил полковник.

— Вы считаете, что это мало? — удивленно нахмурила брови Златка. Раздались робкие смешки.

— Нет, не мало… — окончательно смутился вояка. — Но…

— Тогда в чем проблема? — капризно поджала губы девушка и топнула каблучком. — Я вам не нравлюсь? — с обидой в голосе в лоб спросила она под оглушительный хохот гостей.