— Значит, диковинки… — задумалась Златка. Мгновенье спустя она радостно хлопнула в ладоши: — Будут ему диковинки. Да такие, что вся Европа на уши встанет.

— Куда встанет? — опешил де Брюэ.

— Не обращайте внимания, — беспечно махнула рукой девушка и тут же деловито осведомилась: — Стекло и краски у вас в усадьбе найдутся?

— Найдутся, — коротко ответил француз и настороженно спросил: — Судя по блеску ваших очаровательных глаз, вскоре я услышу очередную идею?

— Не только услышите, но и увидите, — подтвердила Златка. Оглянувшись по сторонам, она спохватилась: — А куда пропал наш юный друг?

Доминик хмыкнул и молча указал тросточкой в сторону леса. В буйных зарослях в сопровождении курчавого негритенка бродил Костилье, сучковатой палкой раздвигая высокую — по пояс — густую траву. Что-то искал.

— Что он там ищет? — удивилась девушка.

— Дичь подстреленную, — улыбнулся де Брюэ. — Если что-то от нее осталось.

— Я в голову целила, — заметила Златка и неуверенно добавила. — Без ужина не останемся.

Яркая вспышка молнии прочертила быстро темнеющее небо. Упали крупные тяжелые капли летнего дождя. Подхватив девушку под локоток, де Брюэ увлек ее к коляске.

— А Костилье? — напомнила она.

— Вскачь доберется, — торопливо открывая дверцу, пояснил француз. — Надо поторопиться, пока дорогу окончательно не развезло.

Выгон покидали уже под ливнем. Грязные потоки воды заструились по обочинам, местами собираясь в небольшие озерца. Лошади испугано всхрапывали при каждом раскате грома и нервно прядали ушами. Полумрак экипажа изредка озарялся зловещими зигзагами огненной стихии.

— Жуть! — зябко подернула плечами Златка.

Бросив на нее мимолетный взгляд, де Брюэ раздраженно постучал набалдашником трости по тонкой перегородке кареты:

— Сэм, прибавь ходу! Тащимся как на похоронах.

— Месье, упряжь не моя, — рыжеволосая физиономия, раздвинув занавеску, показалась в окошечке. — Лошади хлыста не слушаются, Гарри их к свисту приучил… — скорчив виноватую гримасу, кучер с неподдельным огорчением добавил: — Я так не умею.

В то же мгновенье раздался пронзительный свист. Даже ливень, казалось, на секунду примолк. Де Брюэ ошеломленно потряс головой, а кучер исчез, напоследок одарив девушку уважительным взглядом. Коляска резво понеслась вскачь, с громким чмоканьем выбрасывая грязь из-под колес.

— Это не наследница престола, — пробурчал под нос француз. — Это… это даже не ведьма, а дьявол в юбке. Златка заразительно рассмеялась и весело спросила:

— А он богат?

— Кто, кучер? — изумился де Брюэ. Мысль о финансовом положении дьявола в голову ему не пришла.

— Жан-Поль Гарнье, — пояснила Златка.

— Как Крез, — крылатым афоризмом ответил француз.

— Вот и славно, — задумчиво процитировала саму себя девушка.

Де Брюэ подозрительно покосился на нее: что еще пришло в прелестную головку этой непоседливой особы? Он так и спросил, не упомянув, впрочем, про особу.

— Деньги, — просто ответила девушка. — Экспедиция в Дакоту потребует немалых затрат.

— Скажите, мадемуазель, — смущенно прокашлявшись, осторожно начал француз. — Зачем вам все это? Вы молоды, красивы, умны…

— Ослепительно, — вставила реплику Златка.

— Простите? — беспомощно захлопал ресницами де Брюэ.

— Вы забыли добавить «ослепительно красивы», — нимало не смущаясь, заявила девушка. — Настоящий француз сказал бы именно так… — и, грустно вздохнув, огорченно добавила: — Значит, вы не настоящий француз… — и тут же, грозно нахмурив брови, она строго спросила: — Как давно вы работаете на английскую разведку?

Де Брюэ целую минуту хватал ртом воздух, словно пойманный ерш у лунки, затем, закатив глаза, шумно выдохнул и воздел руки к потолку кареты:

— O, mon dieu! С вами невозможно говорить серьезно!

Златка прыснула в кулачок. Де Брюэ, закончив укоризненно качать головой, сосредоточенно наморщил лоб:

— Так на чем я остановился?

— Вы молились, — со всей серьезностью подсказала девушка.

Тут не выдержал и француз, расхохотавшись во все горло. Отсмеявшись, он продолжил:

— Даже если русская императрица не признает вас, Европа примет с распростертыми объятьями. Блестящее будущее вам обеспечено. Откуда эта тяга к приключениям? Avаntures, — так это прозвучало.

И в самом деле — зачем? Вскружить голову какой-нибудь светлости, родить этому сиятельству прорву толстопузых детишек, завести любовника. Или двух. В крайнем случае — троих. Королевские балы, великосветские салоны, собственный замок и беспечная жизнь. Мало развлечений? Фавориты пусть сабельками помашут. Естественный отбор, опять же. Мечта любой женщины этого столетия. Сверкающая вершина бытия. Недосягаемый абсолют… Зачем ей эти дикари?!!