Ланкастер подошел к ней, расцепил руки и коснулся ее запястья большим пальцем.

– Насколько я знаю, Сомерхарт никогда не расстается с ней, поэтому, думаю, она дома. Но здесь нечего бояться. Эмма… ну, она довольно необычная, но очень добрая.

– Эмма? – переспросила Синтия. – Необычная?

– Конечно. Ее светлость.

– Ее светлость, – повторила Синтия. – Ваша светлость.

А если она забудет? А если назовет ее «миледи» или, о, ужас, Эммой?

– Ой, зачем ты сказал мне ее имя?

– Прости, – засмеялся Ник. – Я знал ее до того, как она стала такой величественной и представительной дамой.

– Она представительная?

Синтия еще раньше, чем начал смеяться Ник, поняла, что он опять ее разыгрывает. Рассердившись, она подошла к камину и стала рассматривать резную решетку с виноградной лозой.

По крайней мере, они больше не молчали друг с другом. По крайней мере, Ник смеялся. Когда он вернулся в экипаж после своего внезапного исчезновения, он сказал Синтии, что Брэм сопровождает их до имения Сомерхарта. Но беспокоиться было не о чем, потому что ехать за ними без разрешения он мог только до границы имения.

Но Синтия уже забыла о прежних тревогах. Сейчас ее волновало совсем другое. Герцог. Величайший из всех великих джентльменов. Они не были знакомы прежде, и вряд ли он захочет предложить ей свою помощь. Она еще девять дней будет принадлежать своему отчиму, и герцог Сомерхарт будет обязан отправить ее назад или, по крайней мере, написать записку отчиму с вопросом, не хочет ли он получить обратно свою дочь.

– Ник, пожалуйста, – снова начала Синтия. – Мне кажется, нам надо ехать дальше и остановиться на постоялом дворе. Вернешься к его светлости утром, посмотришь, какое у него настроение. Я…

Когда открылась дверь, Синтия уже пожалела о том раздражении, которое заставило ее пройти в глубь комнаты. Теперь Ника не было рядом, она стояла одна и с ужасом смотрела, как кланяется лакей входящей элегантной паре. Женщина была довольно… обычного, вида. Не выше шести футов. Без белого напудренного парика. На первый взгляд очень молодая и даже простоватая. Ее красота выражалась в уверенности, которую она носила так же, как платье.

– Эмма!

Ник направился прямо к ней и склонился к ее руке. Женщина улыбнулась и обняла его. Мужчина, стоявший рядом с ней, нахмурился.

Синтия подумала, что женщина достаточно миловидна, но мужчина был прекрасен, как сам Люцифер. Синтия решила, что это черные волосы делают его похожим на дьявола, но когда она встретилась с взглядом его голубых глаз, то поняла, что именно глаза придают ему дьявольский вид. Такие холодные и оценивающие. Синтия почувствовала плечом каминную полку и поняла, что сделала шаг назад.

В этот момент она была готова отдать все, только бы оказаться где-то в другом месте. Даже сталкиваясь с Ричмондом, ей все было понятно. Он был ее врагом. Он был дьяволом. Но герцог Сомерхарт… Здесь почва под ногами была довольно зыбкой. Этот человек был в лучшем случае опасным союзником.

Несмотря на то что биение сердца отдавалось у нее в ушах, Синтия разобрала слово «представить» и увидела, что все трое повернулись в ее сторону. Напрасно она ждала, что сможет провалиться сквозь землю и спрятаться там на некоторое время, пол у нее под ногами был прочным.

Николас подмигнул ей в знак поддержки, и девушка заставила себя выйти на середину комнаты.

– Ваша светлость, позвольте представить вам мисс Синтию Мерриторп из Оук-Холла. Мисс Мерриторп, ее светлость герцогиня Сомерхарт и его светлость герцог Сомерхарт.

Тщетно пытаясь вспомнить, насколько глубоким должен быть поклон, Синтия поклонилась так низко, как только могла. Так, словно ее представили королеве. Из-под юбок показались ее уродливые ботинки.

– Не упадите, – сказала герцогиня. – Хотя это будет хороший повод посмеяться во время будущих встреч. И все равно не надо. – Она взяла Синтию за локоть и потянула вверх. – Я рада с вами познакомиться.

Держа Синтию под руку, она повернулась вместе с ней к герцогу.

– Улыбнись девушке, Харт. А потом можешь продолжать хмуриться на Ланкастера.

– Очень рад, – сказал герцог, сверкнув улыбкой и продемонстрировав обаятельную сторону дьявола.

– Очень приятно, ваша светлость, – с трудом произнесла Синтия.

Улыбка с лица герцога пропала, когда он посмотрел на Ника.

– Ну что ж, Ланкастер, оставим твою очаровательную спутницу. Что так неожиданно привело тебя в Сомерхарт?

– Мне думается, что леди могла бы что-нибудь выпить, пока мы не углубились в разговоры, – ухмыльнулся Ланкастер.

– Ник! – воскликнула Синтия, ужаснувшись его невежливости.