– Ник, мне страшно. Я думаю, мне не надо туда идти.

Ланкастер сердито закрыл дверь и прислонился к ней, сложив руки на груди.

– О чем ты говоришь?

У него стучали зубы.

– Может, тебе вернуться в постель? Ты уверен, что все в порядке? – Синтия протянула руку, чтобы потрогать его лоб, но передумала, видя, что он замер.

– Я просто замерз и хотел бы одеться, поэтому, прости…

– Ты будешь просто одеваться? Все это я уже видела раньше. Только не в последние несколько дней, должна сказать.

– Соглашайся выйти за меня замуж, – хмуро бросил Николас, – и я обо всем позабочусь.

– Высокомерный грубиян, – проворчала Синтия. – Я бы не советовала тебе дремать после обеда. После такого сна у тебя плохое настроение.

– Увидев мельком портрет Эммы, который ты начала рисовать вчера вечером, я не мог уснуть.

– Деревенщина.

Не обращая на нее внимания, Ник снял халат и бросил его на кровать. Синтия забыла о своем недовольстве при виде его обнаженной спины, пока он копался к шкафу. Она видела, как напрягаются и расслабляются его ягодицы в такт совершаемым им движениям. Ей непременно захотелось дотронуться до мускулистых рук и бедер. Она никогда не прикасалась к его бедрам, покрытым легкой порослью, но теперь сгорала от желания сделать это. Синтия ощутила, как вся напряглась.

Но всем ее фантазиям суждено было провалиться. Он надел через голову накрахмаленную рубашку, которая прикрыла его тело до самых бедер.

Синтия вздохнула.

– Ты бросаешь на меня страстные взгляды? – бросил через плечо Ланкастер.

– Да.

Он с глупой ухмылкой натянул штаны и повернулся к Синтии, застегивая их.

– Вот это да! А Сомерхарт действительно чуточку стройнее меня.

– Если бы у меня был лишний корсет, я бы тебе одолжила.

– У меня свой есть, – подмигнул Ланкастер. – Именно поэтому я и хотел, чтобы ты ушла, черт возьми.

У него сверкнули глаза, когда он взял накрахмаленный шейный платок из шкафа, и Синтия почувствовала, что ее тревога утихла. Теперь Ланкастер выглядел лучше. Лицо приобрело здоровый цвет.

Ник мельком окинул фигуру Синтии.

– Ты бесподобна! Дух захватывает!

– Правда? – Синтия провела дрожащей рукой по золотистому шелку платья. – Мне кажется, ты дышишь довольно ровно.

– Иллюзия. – Его взгляд прилип к декольте платья. – Уверяю тебя, я очень слаб.

– Твою слабость, – Синтия вздернула подбородок, – легко можно было бы излечить до того, как ты оделся.

– Мне кажется, ты выходишь за рамки приличия, Син. – Оборачивая вокруг шеи темно-синий платок, Ник не сводил с нее глаз. – В таком платье можно застудить грудь. А вообще мне совершенно не нравится этот наряд.

Синтия опустила взгляд на свою пышную грудь в вырезе платья.

– Эмма сказала, что моя грудь безупречна.

– Это действительно так. Она слишком безупречна.

– Перестань! – Синтия потянула за вырез. – Я и так нервничаю, а ты заставляешь меня чувствовать себя коровой после доения!

– Пощади, Син, – сдавленно пробормотал Ник и, привалившись к шкафу, захохотал.

– Это платье не подходит, да? – Синтия вновь потянула вырез. – Эмма приготовила его именно для меня, а я не хочу показаться неблагодарной. Но мне кажется, я не должна идти. Я не пойду.

– Ну, хватит.

Ланкастер подошел к ней, концы платка все еще висели свободно. Когда он подошел ближе, Синтия увидела, что по синему полю платка шли угольно-черные полоски. Если бы она умела завязывать платок, чтобы поухаживать за Ником!

– Синтия, ты прекрасна. Ты слишком прекрасна. И любой мужчина влюбится в тебя сегодня вечером, а я сойду с ума.

– Мне кажется неразумным привлекать внимание к себе. Герцог уже подставил свою шею из-за меня, и я не представляю, почему он позволит мне вальсировать сегодня вечером, как будто все в порядке. Кто-нибудь расскажет моему отчиму и…

– Твой отчим уже написал.

– Что? Почему ты ничего мне не сказал?

– Ты гуляла с Эммой в парке.

Ник повернулся к зеркалу и стал завязывать аккуратный узел. Его движения были ловкими и отточенными, словно он много лет практиковался. Синтия не могла уследить за действиями его рук.

– И что он написал?

– Это было подчеркнуто вежливое послание, да ты сама можешь представить. «Я ценю безмерную доброжелательность вашей светлости в том, что вы приютили своенравную молодую девушку» и так далее. Похоже, твой отчим хотел бы приехать и вернуть тебя, как только будет удобно его светлости. Я думаю, Сомерхарт ответил, что он и его домочадцы будут заняты светскими мероприятиями до конца следующей недели.

– Он так ответил? – растерянно прошептала Синтия.

– Вряд ли твой отчим надумает без приглашения заявиться к принцу Англии, как ты считаешь?