Глаза Мора насмешливо засветились в полумраке.

— Нет, Адамант, — усмехнулся он. — Не ради НЕГО ты затеял все это, но ради себя одного. Ведь это ты сам хочешь владеть мирами и тайнами Вселенной, но берегись!.. Пока планы твои касаются зримого мира, ты в безопасности… Но если ты встанешь у НЕГО на пути…

— Все, что я делал до сих пор, и еще сделаю, я делаю ради него! — отчеканил Адамант, злобно глядя в светящиеся глаза собеседника. — Тебе есть, что возразить?

Мор не отводил взгляда. С минуту они смотрели друг на друга, и ни один не желал отступить. Затем Мор опустил глаза — на этот раз Адамант выиграл.

Ах, эта человеческая гордыня! Мор досадливо поморщился.

— Я не буду возражать, Величайший, — с вздохом произнес он. — Все, что ты делаешь, ты делаешь ради НЕГО. И, поверь, ОН высоко оценивает твои способности!

Адамант тяжело поднялся. Мор поспешно вылил в глотку бокал вина и вскочил, накидывая капюшон.

— Пойдем вниз, — герцог заковылял к дверям, — мне не терпится начать подготовку к Посвящению.

Мор провожал взглядом его изломанную фигуру, и уголки его губ дрожали в скрытой усмешке.

Адамант, подойдя к дверям, остановился и нервно повел плечами. Лицо Мора приняло подобострастное выражение, и он кинулся к герцогу, чтобы почтительно открыть двери.

— Прошу, Величайший!

Инвари метался по своей комнате, и сознание собственной беспомощности, казалось, вдавливало его, через все этажи и перекрытия замка, в сырую землю. Сейчас он ничем не мог помочь Ангели. И хотя холодок опасности пробегал по затылку, чтобы застыть в сердце ледяной иглой — за себя он не боялся. Ну, может быть, опасался слегка. Ведь не было с ним еще вековечной мудрости Мастеров и Силы, а были лишь молодость и жажда приключений. Если бы понадобилось, он с радостью отдал бы все это за ее жизнь. Но что он мог сделать сейчас? В эту самую минуту, в этот час, когда Адамант в замке, а в коридорах еще полно слуг и охраны?

Сознание неумолимости уходящего времени убивало его. Совет Учителя — вот что было нужно ему. Недостижимо!

Солнце застыло над горизонтом, готовясь упасть в ночь. Через оконную решетку на пол падали его косые лучи, весело клубясь пылью.

Внезапный стылый холод заставил Инвари очнуться от тяжких раздумий. Он резко отвернулся от окна.

В лучах солнца висел, покачиваясь на сквозняке, полупрозрачный силуэт. Призрак. В комнате стоял такой холод, что Инвари без труда убедил себя в том, что это не сон. В Академии ему не раз случалось вызывать духов. Поэтому зрелище не шокировало и не испугало его. Но, впервые на его памяти, призрак явился сам, без приглашения.

Он безучастно висел почти в центре комнаты — пожилой воин в кожаных доспехах второго круга. Это было очень давно! Так давно, что Инвари удивился — ведь прах, должно быть, еще сотни лет назад истлел в земле, и душе уже давно полагалось отправиться в Путь.

— Приветствую тебя! — осторожно произнес он, справившись, наконец, с растерянностью.

— Ты безоружен? — прошелестел призрак, и его пустые глаза требовательно уставились на Инвари.

— У меня есть меч.

— Сталь…. Где Сталь Поднебесья?

— Слуги герцога отняли ее.

Инвари показалось, что лицо призрака недовольно скривилось.

— Воин, — констатировал призрак, — никогда не остается без своего оружия! Тебе нужно вернуть ее.

— Как? Я не могу использовать магию.

— Следуй за мной.

Призрак полетел к дверям. Инвари не тронулся с места.

— Почему я должен верить тебе?

— Тебя плохо учили наблюдательности, — прошелестел призрак в ответ, поднимая прозрачный кулак, в котором разгоралась голубая искра. — «Внимательность и осторожность», а не наоборот, разве не так?

— Ты?! Ты ответ на мои молитвы! — Инвари радостно бросился к гостю. — Тебя прислал Учитель, чтобы помочь мне?

— Тебе никто не поможет! Но я кое-что принес тебе.

Он разжал ладонь, и Инвари на лету перехватил голубую искру. Это был камень размером с монетку, в перстне древнего ремесла, называемом Звезда Поднебесья. Впервые перстень попадал к подмастерью в тот момент испытаний, когда ему начинала угрожать реальная опасность.

— Тебе разрешено скрыть его от любопытных глаз, — говорил призрак, наблюдая, как юноша надевает его на безымянный палец левой руки, как любуется солнечными искрами, вспыхивающими в гранях камня.

С сожалением Инвари накрыл его на мгновение ладонью другой руки, и сияние погасло — перстень исчез. Однако почти сразу же он ощутил, как тот запульсировал. Звезда Поднебесья отдавала ему собственную энергию, увеличивая силы, ускоряя заживление ран.

— Теперь мы можем идти? — осведомился призрак.

— Да. Назови мне свое имя, чтобы я мог поблагодарить тебя.

На миг лицо призрака исказила непонятная гримаса.

— Я и забыл, что люди должны все называть своими именами! — пробормотал он. — Что ж…. Зови меня… Грешником.