Невольно подмастерье напрягся. Ощущение, что герцог знает о его принадлежности к Поднебесью, охватило его. Чувства такого рода никогда его не обманывали.

— Я?.. — напряженно переспросил он, чувствуя, что молчание затягивается.

— Ты ведь подумаешь над моим предложением? — ласково закончил Адамант. — Быть моим подмастерьем выгоднее, чем… — Инвари уже не сомневался, что тот произнесет слово «ученик», но, растягивая слоги, Адамант завершил:

— …послушником дэльфов.

Инвари скрыл взгляд под ресницами. Адамант пристально вглядывался в его лицо, а его пальцы так сжали каменные шеи львов, что побелели.

— Что же даст мне согласие, кроме бесчестья? — тихо спросил Инвари, не поднимая глаз.

Герцог облегченно откинулся на спинку трона. Инвари застыл каменным изваянием сомнения, создавая впечатление, что юный дэльф, несомненно, колеблется.

— Что же даст тебе согласие? — спросил самого себя Адамант. — Пожалуй, то, чего тебе не достает — свободу воли. Ты сможешь делать то, что считаешь нужным. В пределах службы мне, разумеется.

— Станет ли меньше горя на земле… — Инвари поднял страдающие глаза, — если я соглашусь?

— А вот это зависит от тебя, мальчик, — Адамант ласково улыбнулся.

Так улыбнулась бы кошка, играя с полудохлой мышью.

— Я стараюсь честно управлять своей страной, а ты лишь поможешь мне в этом. На благо народа, конечно.

Инвари отметил, что герцог без малейшего напряжения назвал Ильри «своей страной».

— Я могу обдумать предложение?

Глаза герцога вспыхнули вновь — они определенно напоминали Инвари угли, то тускнеющие, то разгорающиеся вновь.

— Я приму от тебя ответ в ночь после праздника, дэльф.

Его слова прозвучали почти официально.

— Если ты согласишься, то познаешь истинное могущество, если нет…

«Он убьет меня… — подумал Инвари. — Но, если я «соглашусь»? Что он сделает со мной тогда?».

Герцог поднял руку, давая понять, что ужин окончен.

Инвари поспешно поднялся и поклонился.

— Иди к себе, дэльф, подумай!

Это звучало как приказ.

Слуга вывел Инвари из залы.

В следующее мгновение, после того, как Инвари покинул залу, в нее проскользнул Мор. Капюшон, низко надвинутый на лицо, оставлял видимыми лишь подбородок и яркий чувственный рот.

Герцог указал на стол. Мор брезгливо обошел стул, на котором сидел Инвари, и, устроившись на соседнем, закинул ногу на ногу.

— Обслуживай себя сам, — рассеянно проговорил Адамант. — Мой идиот Шери где-то загулял.

Было видно, что мысли Величайшего витают далеко отсюда.

— Позволено ли мне будет сказать? — Мор любовно клал на тарелку большущий кус мяса с кровью.

— Говори.

Но Мор уже принялся за мясо. Струйка крови потекла с угла его губ. Адамант, так и не дождавшись реплики, удивленно поглядел не него. Тот вгрызался в дымящийся кусок, и кровь орошала его мужественный подбородок.

— Когда ты ешь, мне все время кажется, что это сырое! — брезгливо скривился герцог, наблюдая, как Мор заглатывает последний кусок и вытирает красный рот полотняной салфеткой. — Ты выглядишь так, будто съел что-то живое.

Мор хихикнул.

— Так оно и есть, Величайший! Я ведь ем не мясо, а принадлежность тела к душе. А души, в большинстве своем, живут вечно, и значит…, - он довольно потер руки и скинул капюшон, — …их можно терзать вечно!

Разглядывая его обнажившийся череп, герцог внутренне содрогнулся. И было чего пугаться: желтые глаза Мора смотрели без всякого выражения.

Адамант отвел взгляд.

— Ты хотел что-то сказать? — несколько торопливо напомнил он. — Говори.

Мор неожиданно по-собачьи оскалился. Его острые уши прижались к черепу.

— Ты сошел с ума, Адамант! — визгливо пролаял он. — Парень обводит тебя вокруг пальца, а ты словно ничего не замечаешь! Ты думаешь, он уже твой? Но никому еще не удавалось сманить выходцев из Поднебесья. Однажды мы были только близки к этому…

— А мне удастся! — Герцог повысил голос. — Это будет лучшая жертва, которую мы принесем Хозяину! Ибо я пожертвую не только это молодое и сильное тело, но и душу, и высокий разум. Поднебесные маги сдохнут от злости, когда узнают, что я воспользовался знаниями, которые они вложили в его голову! И хотя я еще не узнал их, но я добьюсь своего! Ибо МЕНЯ не учила никакая Академия, никто никогда не направлял меня, лишь МОЯ интуиция, МОЙ разум. Понимаешь ли ты, Мор, какие горизонты раскрываются перед нами? Поднебесье — ключ к другим мирам, к сотням, тысячам миров! И все это, в конце концов, я преподнесу Хозяину…