— Величайший, — почтительно сказал Рекес, — эта лучше той. Чистое дитя всегда лучше…

— Проститутки… Знаю! — брезгливо прервал герцог. — Еще раз покажи мне ее!

Инвари перестал дышать.

Офицер развернул ткань, и что-то солнечное заиграло в его руках, а в черных стенах мрачной обители сразу стало светлее. Инвари зачарованно следил, как герцог запускает пальцы в роскошные волосы маленькой девочки. Он принял ее от Рекеса, и тело Ангели — а это была она — обмякло на его руках.

— Теперь ты моя! — прошептал Адамант, целуя опущенную головку. — Пойдем со мной, дитя, пойдем во мрак…

Резко развернувшись, он скрылся в чреве серебряной пещеры, и ни один человек не последовал за ним. Створки с чавканьем захлопнулись. Молчаливые стражники построились и ушли прочь. Последним шел офицер, и на его плече алела накидка.

— Праздник уже на пороге! — весело объявил Адамант, когда Инвари был вызван к обеду.

Дэльфийский странник был как всегда бледен и невозмутим. Лишь выдавали сметенное сердце темные круги под глазами.

— Плохо спалось? — Адамант остро глянул в лицо юноши.

— Да, — не стал отрицать тот. — Эти последние дни перед вашим праздником слишком суетны, и потому, должно быть, тревожны.

Незнакомый слуга наливал ему вино в высокий чешуйчатый бокал.

— А где ваш верный Шери? — поинтересовался Инвари.

— Куда-то запропастился с утра, — герцог брезгливо махнул рукой. — С ним это иногда случается. Должно быть, животные инстинкты не дают покоя.

— Животные? — Инвари поднял брови. — А мне он показался просто больным человеком.

— Не придирайся к словам, дэльф!

Герцог с аппетитом начал есть. Казалось, ничто не поколеблет его хорошего настроения. Инвари, напротив, едва притрагивался к пище.

— Уж не заболел ли ты, странник? — спросил через некоторое время Адамант, и Инвари с удивлением распознал в его голосе искреннее беспокойство.

— Нет, благодарю, — сдержанно ответил он, не поднимая глаз.

— Тогда что-то гнетет тебя?

— Мысли, Величайший! Собственные мысли — единственный настоящий враг наш. Несправедливость мира угнетает меня более обычного. Мы иногда встречаемся с ней и… проходим мимо. И я до сих пор не знаю, что следует — остановиться и помочь, или судьбою нам предназначено равнодушие?

Герцог отодвинул тарелку и кивнул слуге на опустевший бокал.

— Похоже, — сказал от задумчиво, — мои слова задели твое сердце!

Инвари выжидающе глядел на него. «Ловите людей их же сетями!» — говорил Учитель.

— Вопрос о свободе воли — один из вечных вопросов, дэльф. Мы, увы, не всегда действуем так, как того хотим. Но мы спешим оправдать себя. И нашу веру ничем не поколебать, иначе несправедливость мира раздавит нас. Только вот что Я скажу тебе, странник: воля человека может сломить даже волю Бога! Для этого нужно лишь…

— …Самому стать им, — тихо завершил Инвари.

Они с улыбкой взглянули друг на друга.

— Ты понимаешь меня с полуслова, дэльф! — герцог отпил вина. — Я слишком умен, заметь, говорю это без ложной скромности! И иногда мне трудно отвлекаться на мелочи. Вот почему мне нужен помощник — молодой, смелый, умный… Короче, — герцог наклонился вперед, и глаза его вспыхнули, — мне необходим собственный подмастерье. Я предлагаю тебе стать им, ведь это место наверняка выше того, что ты сейчас занимаешь.

Инвари встретил его взгляд открыто, однако сделал вид, что не понимает намеков.

— Ты ничего не сказал о чести, Величайший! — заметил он. — Если я перейду на службу к тебе, я предам Орден и запятнаю свою честь. А предавший единожды…

— Ты никуда не денешься от меня! — невозмутимо перебил Адамант, и от его уверенности Инвари стало не по себе. — А честь, что ж… Мне будет вполне достаточно твоей молодости и ума. Подучишься немного некоторым… гм… вещам, и готово!

— Ты говоришь о магии? — Инвари сделал вид, что шокирован.

Адамант засмеялся в ответ.

— Мальчишка! — ласково пробормотал он. — В наше время лишь простаки не занимаются колдовством. И у дэльфов наверняка есть свои приемы.

Инвари закачал головой:

— Я ничего не знаю об этом!

— Брось! — Адамант пожал плечами. — Ты знаешь гораздо больше, чем хочешь показать. Ты… — он внезапно замолк, и впился в Инвари взглядом.