– Ты не сделаешь этого.

– Я в отчаянии, Хэнк. Я раздавлен, у меня куча долгов.

– Если ты выдашь нас, потеряешь все, что тебе причитается.

– Но я не могу ждать до лета. Мне нужны деньги сейчас.

– Возьми те, что я предлагаю, – повторил я и вновь протянул ему двадцатки.

Он покачал головой.

– Я вернусь утром. Мне нужна хотя бы одна пачка.

Меня охватила легкая паника, но ненадолго. Очень скоро я нашел выход.

– Утром не выйдет, – проговорил я. – До того места, где спрятаны деньги, сутки езды. Пока Сара не родит, я не могу никуда уезжать.

Лу, казалось, был в замешательстве, не зная, верить мне или нет.

– Сутки езды?

– Да, это в Мичигане.

– Какого черта ты спрятал их в Мичигане?

– Мне не хотелось, чтобы они были поблизости. На всякий случай, вдруг если возникнут какие-то подозрения на наш счет, я отвез их подальше.

Я видел, что Лу колеблется.

– Когда она должна родить? – спросил он.

– Через пару недель.

– И тогда мы сможем поехать?

– Да. – Мне хотелось лишь одного: чтобы он поскорее ушел.

– Обещаешь? Я кивнул.

– И тогда мы их поделим?

Я опять кивнул.

– Возьми двадцатки, – снова повторил я.

Лу посмотрел на деньги. Потом взял их и засунул в карман куртки.

– Извини, что разбудил тебя. – Он улыбнулся и сделал два нетвердых шага в сторону двери. Я распахнул ее перед ним и, как только он ступил на крыльцо, захлопнул и запер на замок.

В щелку было видно, как он постоял на верхней ступеньке, достал из кармана двадцатидолларовые бумажки, внимательно изучил их и только потом, слегка покачиваясь, направился к машине.

Когда он открыл дверцу, в машине зажегся свет, и я успел разглядеть его спутников. Впереди сидела Ненси: завидев Лу, она улыбнулась. На заднем сиденье, в тени, был кто-то еще. Поначалу я допустил, что это мог быть Сонни Мейджор. Но, когда Лу сел за руль и свет в салоне погас, меня вдруг охватило сомнение. Сонни Мейджор был мелковат, даже по сравнению с Лу. Мужчина же, сидевший в машине, казался большим, я бы даже сказал, огромным. Он очень походил на Джекоба.

Я проследил, как Лу выруливает с подъездной аллеи. Уже на улице он включил фары. Я все стоял у двери, чувствуя, как примерзают к холодному деревянному полу ноги; но вот шум двигателя замер вдали, и дом опять погрузился в тишину.

Я лихорадочно пытался сообразить, что же делать дальше, но так и не пришел ни к какому решению. Мне было ясно лишь одно: ситуация выходит из-под контроля. Я был в опасности, и, казалось, ничто уже меня не спасет.

Развернувшись, чтобы идти в спальню, я увидел Сару – в белом махровом халате, она стояла на верхней площадке лестницы и, как привидение, молча взирала на меня из темноты.

Разговор наш состоялся тут же, на лестнице. Я поднялся, и мы, словно дети, уселись в темноте на предпоследней ступеньке, тесно прижавшись друг к другу.

– Ты слышала? – спросил я.

Сара кивнула. Рука ее лежала на моем колене.

– Все слышала?

– Да.

– Джекоб рассказал Лу о Педерсоне.

Она снова кивнула и слегка пожала мое колено. Я накрыл ее руку своей ладонью.

– Что ты собираешься делать? – спросила она. Я пожал плечами.

– Ничего.

– Ничего?

– Буду пока держать деньги у себя. Выжидать.

Она отстранилась от меня. Я чувствовал на себе ее взгляд. Сам же я сидел, уставившись на входную дверь.

– Ты не можешь так поступить, – заявила Сара. Хотя она и не повысила голоса, в нем прозвучала еле уловимая настойчивость. – Если ты не отдашь ему деньги, он тебя выдаст.

– Значит, придется отдать.

– Но это тоже невозможно. Из-за него и мы попадемся. Он же начнет сорить деньгами везде и всюду, привлекая к себе внимание.

– Хорошо, тогда не отдам. Буду водить его за нос.

– А он все расскажет.

– Но что мне еще остается, Сара?! – воскликнул я, начиная злиться. – Передо мной лишь эти два варианта.

– Сожги деньги.

– Не могу. Лу тогда расскажет про Педерсона. И для меня все закончится обвинением в убийстве.

– Свали все на Джекоба. Если ты выдашь его властям и пообещаешь выступить свидетелем обвинения против него, тебе будет гарантирована неприкосновенность.

– Я не могу поступить так с Джекобом.

– Ты лучше посмотри, как он обошелся с тобой, Хэнк. В том, что произошло, виноват только он.

– Я не собираюсь доносить на собственного брата. Дыхание Сары было учащенным и прерывистым. Я сжал ее руку.