— Зара, извините, у меня дела, — не отрывая головы от какого-то документа, ответил Меллон. Единственным прогрессом в их отношениях за последние две недели стало то, что он окончательно перестал называть ее «сеньорита Рандрин».

— У Вас всегда дела. Я Вас совсем не вижу. По-Вашему, это нормально?

— Еще пять минут!

— Сколько раз по пять минут? Учтите, жду еще десять и ухожу. К Бланш. Будете через нее извинения передавать, потому что я к Вам не выйду. Ни сегодня, ни завтра.

— Зара, Вы напрасно обижаетесь! — он со вздохом отложил в сторону бумаги. — Я же не специально это делаю.

— А мне кажется, что специально, чтобы реже со мной встречаться. Даже тренировки забросили. Что опять случилось? Нашлась новая Сабина?

— Все гораздо проще, — улыбнулся Аидара, — у меня появились новые обязанности, требующие времени.

— Понятно. На меня его у Вас не остается. Что ж, спасибо за честность!

Она развернулась и направилась к двери. Меллон догнал ее на пороге, обнял за плечи и клятвенно заверил, что по возможности не станет задерживаться по вечерам в департаменте. Девушка хмыкнула: он давал это обещание не впервые и каждый раз находил себе неотложные дела.

Словно пытаясь загладить свою вину, маг предложил прогуляться по саду, разбитому у стен Дворца заседаний. Зара, желая проучить его, пошутила, сказав, что предпочла бы более уединенное место, чтобы в случае чего им не помешали в самый неподходящий момент. Она знала, какую реакцию вызовут ее слова, и не ошиблась.

— Какой такой «неподходящий момент», и в каком таком случае? — нахмурился Меллон.

— Мало ли, — усмехнулась девушка. — Вам виднее.

Так и есть, покраснел.

— Зара, о чем Вы только думаете?!

Сердится.

Одарив его лазурью глаз, Зара обняла мага и, едва коснувшись губами щеки, прошептала:

— Меня вполне устроит даже прогулка до Вашего дома. Просто хотела Вас поддеть.

Меллон покачал головой и, заметив в конце коридора постороннего, поспешил отстранить от себя девушку: он не спешил афишировать их отношения, предпочитая держать их в тайне. Заре это не нравилось. Ей приходилось говорить ему «Вы» и даже не помышлять о публичных объятиях и поцелуях, но давить на нерешительного мага не спешила: она и так пугала его своей активностью.

Прогулка по саду носила самый невинный характер. Просто шли рядом и разговаривали. О чем? Да ни о чем конкретном: о службе в департаменте, грядущих испытаниях в виде пятого курса, принце Арилане, общих знакомых, предстоящей зимой свадьбе Бланш и связанных с этим хлопотах — быть Соединительницей сердец не так уж просто, хоть и почетно. Меллон уверял, что у нее все получится, а Зара полагала, что непременно опозорится — воплотит в жизнь свой самый страшный кошмар.

— Вот уж не подумал бы, что Зара Рандрин боится такой мелочи! — посмеялся над ее страхами Аидара.

— Вам легко говорить, с Вами этого никогда не случалось!

— Все мы через это проходили. Успокойтесь, Зара, Вы будете самой лучшей Соединительницей сердец, по крайней мере, самой красивой.

— Лесть, лесть и еще раз лесть, — улыбнувшись, покачала головой девушка. — Не такая я уж красавица.

— Уверяю Вас, для меня Вы самая прекрасная женщина на свете.

Улыбка стала еще шире, цвет глаз слился с небом.

Воспользовавшись моментом, Зара прижалась к Меллону. Маг осторожно провел рукой по ее волосам и поцеловал запястье с одной и с другой стороны. Она накрыла его пальцы своей ладонью, а потом неохотно отстранилась, продолжив изображать на публику «сугубо дружеские отношения».

Ей хотелось поцеловать его, хотелось, чтобы он не был так скован, и Зара предложила вместе поужинать. Предложение не встретило возражений со стороны Аидары, и, оставив позади зеленые купы деревьев, они вышли в город.

— Зара, я должен кое-что Вам сказать, — Меллон остановился у ближайшего перекрестка. — Думаю, будет лучше, если я Вас предупрежу.

— О чем? — она удивленно вглядывалась в его ставшее вдруг таким серьезным лицо.

— В сентябре я вынужден буду уехать. Надолго. Когда вернусь, не знаю.

— По работе? — глаза поблекли, радостный настрой прошел.

Маг кивнул.

— А нельзя было направить кого-то другого?

— Можно, но я вызвался сам. Понимаете, мне нужно подумать. За последние месяцы столько всего изменилось, я не знаю, как жить дальше.

— И чем Вам плох Айши? Спокойно смогли бы обдумать все на досуге здесь.

Ох, не нравится ей эта затея! Не хочет ли Меллон Аидара сбежать от нее?

— Мне необходимо одиночество. Кроме того, смена обстановки помогает многое переосмыслить, взглянуть на все другими глазами.