— Зара, а Вы уверены, что герцог будет не против?

— Мы же не в его кабинете соберемся! В общем, буду ждать Вас там, если не захотят пускать, позовите меня через кого-нибудь, я проведу.

С чаем было покончено, но заниматься в полную силу не хотелось, поэтому ограничились повторением боевых приемов. Меллон был несколько рассеян и даже не делал замечаний, хотя Зара была уверена, что пару раз ошиблась. Видя, что он мысленно уже стоит перед комиссией, девушка предложила перенести урок на вечер. В этом был и корыстный умысел — под благовидным предлогом избежать очередного занятия с отцом. Хорошо, что Рандрин больше не будил ее по утрам и не тащил сонную в холл, где заставлял ставить ментальную защиту, рассыпавшуюся в пух и прах при первом же соприкосновением с его магией.

Стоически перенося тупость дочери, Советник раз за разом объяснял правильную комбинацию действий, а потом, махнув рукой, предоставлял ей возможность попытаться проникнуть в его сознание. Возможность-то была, стоял только первый уровень защиты, да вот воспользоваться ей было нелегко. «Спешишь и не думаешь», — качая головой, повторял отец, легко сбрасывая с себя паутину ее гипноза. А она стояла перед ним, чувствуя себя никчемной э-эрри.

Впрочем, с Апполиной, которую герцог, в конце концов, привлек в качестве «подопытного кролика» было легче: на нее гипноз действовал, а в защите находилась брешь.

Потом начались телепорты. Зара их ненавидела и, ограничившись общей информацией, заявила, что предпочитает пользоваться школьными заклинаниями по перемещению в пространстве. Рандрин ее возражения проигнорировал, только прибавил работы. Типичным его заданием было перенестись из центра холла на межэтажную площадку главной лестницы, открыть телепорт и забрать что-то из школьной библиотеки.

Девушка называла его садистом, а герцог улыбался и говорил, что ничего непосильного он ей не задает.

— Если что-то не получается, не возмущайся, а попроси объяснить или показать еще раз. Мне несложно.

И так два часа. Единственное, что радовало, — то, что она перестала валиться с ног после этих занятий. Да и защита с каждым разом становилась крепче, в последний раз девушка даже героически в течение пары минут боролась с попыткой прочитать свои мысли. Потом, разумеется, блок дал трещину, и, чтобы не чувствовать боли, Зара его сняла.

К чести отца, в ее голове он рыться не стал, просто скользнул по поверхности сознания и сразу отвел глаза.

Предложение сеньориты Рандрин было принято, и они окончательно обосновались в гостиной. Зара расспрашивала наставника о предстоящем экзамене и характере обязанностей, которые ему предстояло исполнять, Меллон отрешенно отвечал на ее вопросы — волнуется.

— Может, Вам выпить для храбрости? — предложила девушка.

Аидара покачал головой и рассмеялся:

— Что, я похож на школьника перед выпускным экзаменом?

— Не знаю, я пока только ежегодные сдавала. А какой он, этот экзамен?

— Непредсказуемый. Преподаватели изощряются в придумывании непосильных задач для выпускников. Придете, вытяните билет, а там уж, что попадется.

— Помнится, Вы говорили, что самое трудное — это левитация, — нужно было отвлечь его, сделать так, чтобы он перестал ежеминутно посматривать на часы, непроизвольно в волнении сгибая и разгибая пальцы.

— Да уж приятного мало! Ничего, на пятом курсе сами узнаете.

— О, дождь закончился! — радостно воскликнула Зара, бросив взгляд на окно. — Давайте прогуляемся?

Меллон кивнул и, забрав из спальни какие-то бумаги, вместе со своей ученицей вышел на улицы вымытого потоками небесной воды Айши. Солнце стыдливо выглядывало из-за облаков, отражаясь в изогнутых зеркалах луж на мостовой.

Они шли рядом, временами Зара облокачивалась о локоть наставника, обходя очередное водное препятствие, один раз ему даже пришлось взять ее на руки, чтобы спасти платье и дорогие туфельки.

— Вам не тяжело? — улыбаясь, спросила девушка, когда Меллон осторожно опустил ее на сухое место.

— Зара, Вы же, как пушинка! И не надо меня благодарить — нечего Вам ходить по грязи.

— Я не сахарная, не растаю. Пятнадцать лет ходила — и ничего.

— Вы, что, чем-то недовольны? — притворно нахмурился он. — Решили еще раз промочить ноги?

— Нет, спасибо. Вы сегодня крайне заботливы.

— Жаль, что только сегодня.

— Меллон, не придирайтесь к словам! Просто обычно Вы меня избегаете.

— Просто обычно Вы себя странно ведете.