Эх, плохо же заботятся о безопасности библиотечных работников, а она-то боялась! И в департаменты берут на работу кого ни попадя: хоть бы один неладное заподозрил!

— Вижу, проблем никаких не возникло?

Девушка вздрогнула и обернулась, забыв вернуть взгляду человеческий вид. Впрочем, на Рэнальда Рандрина это никак не подействовало, только моргнул лишний раз и что-то пробормотал. Покосившись на архивариуса, он сделал пас рукой — и тот замер возле одной из полок.

— Он ведь слышал! — укоризненно пробормотала Зара, огорчившись, что вся работа пошла насмарку.

— Для него меня здесь нет. Он меня не видел, а голос я стер.

— Как? Когда?

— Внимательнее надо было смотреть! Так, теперь подойди к нему и уведи отсюда. Только осторожно: на книгах заклятия! В руки ничего не бери, до полок не дотрагивайся и не колдуй, они магии не любят.

— Но ты только что….

— Зара, я могу здесь что угодно устроить, и мне ничего за это не будет. И не только мне, а всем высшим сановникам. Просто нужно не забыть снять защиту. Предупреждая твой вопрос: кодовое слово кому попало не сообщают, собственно, мы сами его и придумываем, каждый год меняем. Ну, не стой столбом, выведи нашего драгоценннейшего архивариуса.

— А он разве может…

— Ходить? Вполне, только за руку возьми.

Девушка недоверчиво покосилась на отца и вздрогнула: глаза у герцога были далеки от нормального состояния, вроде, и не э-эрри, но и не человеческие. Простое соприкосновение с ними вызвало внутренний озноб и тупую боль в затылке.

— Ты с этим осторожнее, под отголоски заклинания попадешь. Хотя, мне следовало предупредить. Ты, как, в порядке?

Зара кивнула, отгоняя от себя отзвуки магического дурмана, и, потирая затылок, направилась к архивариусу.

— Зара, если задело, молчать не надо, это серьезнее, чем ты думаешь, с памятью связано.

Рандрин подошел к ней, развернул к себе и, проведя ладонью перед ее лицом, будто стер какую-то надпись. Неприятные ощущения мгновенно прошли.

— Ментальная магия, — коротко пояснил он и подтолкнул к архивариусу. — Избавь меня от этого субъекта!

Когда девушка выводила из зала многострадального хранителя пыли и знаний, ее терзали смутные сомнения, что отец пытался отделаться не сколько от него, сколько от нее — не хотел вскрывать тайник в присутствии дочери.

Архивариус оказался паинькой: за дверью оттаял и, как приказывали, отправился в дальнее хранилище. Хотел дверь запереть — Зара не дала. Герцога-то такая преграда не остановит, а вот ее лишит возможности проследить за поисками свитка.

Убедившись, что архивариус ведет себя нормально, не шатается, не смущает бессмысленным взглядом пространство, девушка поспешила обратно в читальный зал.

Отца в нем уже не было, вернее, она его не заметила. Огляделась, скользнула взглядом по полкам — за какой же? Помнится, тот архивариус из замка что-то говорил о законах…

Теряясь в догадках и надеясь, что местные заклятия лояльно настроены к людям без библиотечного образования, Зара принялась за поиски. Книг и разного рода документов было великое множество, названия некоторых нельзя было прочитать, а брать их в руки не хотелось — точно попадешься в ловушку и в тюремной камере окажешься.

Законы… По идее, это не просто бумажки, а книги в тисненых переплетах. Стоп, они же не книги! Их ведь просто подшивают по годам в специальные папки, вот эти папки с годами и следует искать.

И Рандрин их уже нашел — за полками мелькнуло светлое пятно одежды Советника.

Едва заметная вспышка света — и у девушки на миг заложило уши. Ну и заклятие, с отцом-то что? А ничего, похоже, это его рук дело — взломал защиту.

— Я его тебе все равно не покажу, так что не трать время на подглядывание. И о тайнике тебе знать не нужно. Марш на улицу, во дворе меня подождешь!

Как, ну как он почувствовал ее присутствие, ведь он даже не оборачивался!

— Это несправедливо, я тебе помогала, — попробовала возразить Зара, не особо надеясь на успех.

— Зара, дома поговорим. А сейчас просто сделай то, о чем я прошу. Или мне приказать?

Рандрин развернулся и приблизился к ней; глаза то светлеют, то темнеют, подозрительно меняя форму.

— В тот раз у тебя ничего не вышло, — на всякий случай девушка предпочла отвести взгляд. Лучше перестраховаться, чем попасть под действие глаз э-эрри.

— Зара, поверь мне на слово, в этот раз у меня все получится, даже если ты обратиться успеешь, что вряд ли. Собственно, у тебя два варианта: либо ты добровольно уходишь, либо делаешь то же самое, но принудительно, с последствиями в виде головной боли.